Книга Ты моя Война, страница 187 – Селена Кросс

Он сглотнул, это слышно было даже через динамик.

— Да-да… дело в том что…

Его неуверенность начала выбешивать.

Внутри поднялось раздражение.

— Всё, Мэйсон, давай потом, как соберёшься с мыслями, — сказал я резко. — У меня сейчас дело есть поважнее твоих невнятных разговоров.

Я уже собирался отключиться.

И тут он сказал:

— Мы нашли крысу, Босс…

Воздух вокруг меня стал ледяным.

— Что ты сказал? Повтори.

— Мы нашли кто сливает информацию с наших серверов и неплохо на этом зарабатывает.

Его слова входили в меня медленно, как ржавые иглы.

Я сжал подлокотник так, что суставы хрустнули.

— Кто? — спросил я тихо.

Пауза.

Секунда. Две. Сердце сжалось в кулак.

— Это Тесса Чон. Доказательства на лицо. Мы вычислили её по рабочему ноутбуку. Пробили IP — адрес и коды. Всё подтвердилось.

Всё вокруг меня замолчало.

Перестало существовать. Слова перестали быть звуками — они стали ударами. Тяжёлыми. Медленными. Разрушающими.

Я смотрел в сторону спальни.

На ту самую женщину, ради которой мог свернуть чёртову планету. На ту, чьё дыхание согревало мою грудь этой ночью. На ту, которой я за считанные часы мысленно надел кольцо. И в один миг… всё это превратилось в яд. И каждое слово Мэйсона падало мне в грудь тяжёлыми камнями.

Тесса.

Моя Тесса. Предательница. Лгунья.

Гнев вспыхнул так ярко, будто кто-то поджёг мои сосуды изнутри.

Грубая, дикая боль полоснула по груди.

Я не слышал Мэйсона.

Голос мутнел, тонул в реве крови. Я видел только её. Красивую. Спокойную. Уютную. И — теперь — лживую.

Боль пришла первой.

Глухой волной. Та боль, что прожигает грудь изнутри.

За ней — злость.

Грязная, густая, как нефть.

И затем — ненависть.

Та, что затмевает всё. Даже любовь.

На секунду мне действительно захотелось подползти к ней… и сжать горло ладонью.

Не убить. Нет. Наказать. Чтобы она знала, что значит предательство.

Голос Мэйсона прорезал эту тьму:

— Мистер Уинтерс? Так что нам предпринять?

— Пока ничего не делать, — процедил я. — Ждать моего возвращения.

— Я вас понял.

Я положил телефон. Медленно.

Чтобы не бросить, не метнуть его в стену.

Внутри всё кипело.

Грудь сжимало, будто внутри был раскалённый металл. Руки дрожали — от ярости, от боли, от мысли, что всё прекрасное, что было между нами, оказалось ложью.

Я набрал Дэвида.

Гудки били по нервам, как удары по железу.

Он ответил сразу:

— Да, сэр.

— Дэвид, через десять минут будь готов. Мы вылетаем в Вашингтон.

— Понял.

Я отключился.

И внутри меня поднялась такая ярость, что захотелось разорвать этот мир до основания.

Это утро могло быть идеальным.

Оно должно было быть идеальным. Но превратилось в начало войны, которую я начну...

---------------------------------------

Конец первой части.