Книга Гори со мной, страница 82 – Катерина Пелевина

— Что тебе нужно? — спрашиваю у неё сразу же, как только оказываемся ближе. — Лёш, отойди. Мне поговорить надо…

— Я говорила с Пашей. Рома врёт мне… Говорит, что у них ничего якобы не было… Паша юлит… Скажи мне честно, он изменил мне с ней?! — спрашивает она, отчего я вся покрываюсь мурашками и смотрю на Бессонова, который хмурится.

— Ира, идём отсюда, а…

— Я поговорю и приду. Сядь в машину, Лёш… Пять минут, обещаю, — прошу его, и сначала он не поддаётся, но… Через несколько секунд всё же отходит. Достаёт сигареты и стоит возле машины, глядя на нас пристальным взглядом.

— Твой парень? — спрашивает она, нагнетая. — А представь, если бы он так сделал!

— Слушай, я не понимаю о чём ты…

Чувствую, что как бы ни ненавидела. Как бы ни презирала Тасю… Я никогда не смогу поступить как она. Я не смогу. И в этом как раз моя сила, а не слабость. Я умею дружить. Я не сдаю людей. И я не планирую лгать, поэтому...

— Я понятия не имею, что между ними было. Но Рома сам проявлял участливость, потому что мы ходили в клуб вчетвером. Больше я ничего не знаю. Про измены и всякое такое…

Вижу, что её глаза начинают слезиться. Мне хватило и того, что пришлось чистить после неё свою страницу. Она, очевидно, не самый адекватный человек на свете.

— Мне уже пора, правда.

— Стой, — останавливает она меня, шмыгая носом. — Где она живёт? Та девушка?

— Я не знаю.

— Как ты не знаешь? Это же твоя лучшая подруга, Паша сказал!

Хорошо, что она не знает, что они в одном универе учатся. Наверное, закончилось бы плохо. Надеюсь, и не узнает, блин.

— Уже нет. Поэтому и не знаю. Считай, что всё о ней забыла. И ничем не смогу тебе помочь. Разбирайтесь сами.

На этом я ухожу. Проходя мимо курящего задумчивого Лёши, открываю дверь своей машины. Пассажирскую… А его пропускаю за руль.

— Ну и чё это было? — плюхается он следом и смотрит на меня.

— Не обращай внимания… Ерунда.

— Я видел, да. Она смотрела на тебя так, будто сейчас накинется…

— Я знаю, — вздыхаю в отчаянии. — Слава Богу, обошлось.

— Я бы сразу ей с ноги переебал, — выдаёт он, отчего я хихикаю.

— Не правда.

— Правда!

— Бессонов… Я не верю, что ты бы смог ударить девочку…

— Никогда не бил… Но если бы увидел, что кто-то делает тебе плохо, то… Сделал бы не задумываясь.

— Ээээх, — вздыхаю я. — Выходит мне тебя ещё узнавать и узнавать.

— Естественно, а теперь… Пристёгивай ремень и поехали…

Ехать недалеко. И всё это время я обдумываю свой поступок. Честно, уверена, что поступила правильно. Знаю, что она бы выдала меня с потрохами. Теперь я просто сто процентов в этом уверена. Но в своём поступке я вижу лично себя саму… Что бы там кто ни считал.

Лёша крепко держит руль моей машины. Он привык гонять на своём дорогущем майбахе. Эта машина для него просто как консервная банка, но его отношение к ней именно как ко мне. Он не превышает скорость, жалеет её на каждой кочке, объезжает неровности. Всё делает, чтобы аккуратно довезти нас до места.

Через пятнадцать минут мы с ним уже входим в тот самый новый музей, где сейчас проходит выставка сувениров и картин. Он берёт меня за руку, и это так приятно — ощущать теплоту его ладони и видеть, как он заботливо улыбается. Вокруг нас буквально маленькие произведения искусства: витрины с хрупкими фарфоровыми фигурками, стёкла которых блестят в свете ламп, картины с насыщенными красками и тонкой детализацией.