Книга Бывшие. Притворись моей женой, страница 20 – Татьяна Катаева

— На улицу, — говорю резко и вскакиваю быстро. Ритка, которая на мне сидела, тупо падает. А мне абсолютно насрать на это. Потому что Даниил нарушил все возможные правила. Он соединил в одном предложении своё имя, Насти и трах. — Сейчас же. Поговорить, — скриплю зубами.

Он поднимает руки, как будто невинный. Но довольный оскал не сходит с лица. Маска удовлетворения от моего состояния не исчезает с его лица. Потешается надо мной. Над реакцией. Над всем, мать его.

— Ну погнали, погнали. А то ты весь аж... задёргался. Слушай, а это не дым у тебя из ушей? Мне кажется, ты пылаешь внутри, — по дороге до выхода тарахтит дальше.

Когда мы покидаем дом, я сразу отвожу его подальше от глаз и ушей. Доносится музыка, смех, визг девиц в джакузи, но мне уже плевать. Я киплю, и бульбашек негодования во мне не меньше, чем в том самом джакузи.

— Ты что, охренел совсем? — подхожу вплотную, чтобы между нами не осталось даже воздуха.

— В смысле? — глаза свои выпучивает и в упор смотрит.

— В смысле, блядь, ты специально это делаешь? Риту подсадил, чтобы провернуть свой дебильный спор? Ты её приволок, да?

— Назар, ты псих? Она сама пришла. У нас вечеринка, если ты не заметил.

— Да ты чёрт. Настя — это не игра. Не твоя пошлая ржака. Я тебе сказал: всё отменяется. Но ты продолжаешь. Оскорбляешь её. Меня. Думаешь, это смешно?

— Ты сам как девка себя ведёшь! Я тебя не узнаю! Мы всю жизнь были на одной волне, а тут... — он мотает головой. — Ты втюрился, да? В ту маленькую Настю? Честно? Она даже говорить толком не умеет. Серая мышь да и только.

Тут я теряю контроль. Резко бью кулаком по забору рядом — доска трескается с сухим щелчком.

— Осторожнее, спортсмен, — фыркает он, — ударишь меня — вылетишь из федерации к чертям.

— Не переживай, — усмехаюсь. — Мне не тебя бить хочется. Мне хочется, чтобы ты просто исчез из моей жизни. Хотя бы пока не вырастешь из своего тупого "короля школы". Пора, друг, корону снимать и взрослеть, — раздражённо говорю. Он мне как брат был, и правда — всегда вместе, на одной волне. — Даня, что-то меняется в жизни. Хотя нет. Всё меняется. И мы в частности. Вот я взрослею, вроде как, а ты остался на том же уровне.

Даня резко замолкает и даже глаза опускает. Минуту просто стоит, сопит.

— Успокойся, Назар. Не заводись больше. Не моё дело, понял. Ты вырос, потому что влюбился. Вот только не забывай, что за прекрасным ангелом может прятаться сам дьявол. Вспомни Полину.

— Ты всех с Полиной сравнивать будешь? Все суки, по-твоему?

— Да, любая дура, у которой за душой нет и гроша, пойдёт на всё, чтобы вылезти из своего болота. Надо будет сосать — будет. Надо будет предоставить дырочку — даст. Надо будет две дыры — и так не побрезгует. Потому что деньги не имеют запаха. А вот дерьмо, в котором эти деревенщины барахтаются всю свою жизнь — имеет. Думаешь, твоя Настя святая? Да ты ей просто денег не предлагал хороших. А ты попробуй заплатить ей за девственность! Отвали лям — и она быстро согласится. И о скромности и приличиях забудет.

Я сильно сжимаю руки в кулак. Держусь из последних сил, но на последних словах взрываюсь и наношу удар. Один. Резкий.

Даня держится достойно. Не падает. Его лицо на секунду поворачивается в сторону, а потом так же резко и возвращается. На губе кровь, но это не мешает ему растянуть те же губы в довольной улыбке. Ехидной такой, что меня аж до костей пробирает.