Книга Бывшие. Притворись моей женой, страница 87 – Татьяна Катаева

Я поднимаю глаза — и наши взгляды встречаются.

На секунду всё замирает.

Ни прошлого, ни боли, ни тех двух лет — только мы.

Между нами исчезает расстояние.

И в этом нет ни страсти, ни торопливости — только осторожность, будто мы оба боимся спугнуть это хрупкое мгновение.

Назар осторожно касается моей руки. Пальцы дрожат. И я впервые понимаю — он волнуется не меньше меня.

Его взгляд скользит по моему лицу, замирает на губах, потом снова возвращается к глазам.

А потом — к платью. Он тянется к спине. Я чувствую, как его пальцы находят тесные завязки корсета и начинают их развязывать.

Медленно, будто проверяя каждое своё движение. Воздух становится плотным, жарким. Слишком...

Каждый выдох, каждый шорох ткани звучит как гром.

Я не двигаюсь. Трусливо замираю, и позволяю ему решить за меня. Ведь у меня не получается принять окончательное решение.

Просто стою, чувствуя, как по коже пробегает дрожь от каждого лёгкого прикосновения.

Пальцы его неуверенны, почти неловки. И от этого внутри всё сжимается сильнее — Назар Демченко, уверенный, непоколебимый, сейчас боится. Боится меня. Боится сделать лишний шаг. Я поворачиваюсь чуть боком, чтобы помочь ему.

Наша кожа едва соприкасается — и этого хватает, чтобы сердце сорвалось с ритма.

— Настя… — шепчет он.

Только одно моё имя. И в нём столько нежности, что я закрываю глаза. Я не могу говорить. Если скажу хоть слово, то просто потеряю уверенность. Поэтому я просто тянусь к нему.

Он смотрит на меня так, будто этот момент для него — целая жизнь. И мне больше не страшно.

Корсет наконец поддаётся. Воздух вырывается из груди вместе с тихим вздохом. Ткань спадает с плеч, и я будто освобождаюсь не только от платья — от всего, что так долго сдерживало меня изнутри.

Я несмело поднимаю глаза и встречаю его взгляд. Он не смотрит на тело — он смотрит на меня. Будто в саму душу хочет заглянуть.

Так, будто видит впервые.

Так, будто всё вокруг перестало существовать.

Я дрожу, не от холода — от того, что он рядом. Оттого, что теперь ничего между нами не осталось. Ни лжи, ни обид. Только этот странный, почти болезненный жар. Всё вернётся завтра. И тайна моя. И наш фиктивный брак. Но это будет завтра. А сейчас... Я хочу, чтобы меня любили. Как раньше.

Он тянется к пуговицам на рубашке, расстёгивает их одну за другой. Я не отрываю взгляда. Каждое его движение будто врезается в память.

Каждая линия, каждая тень на коже — всё знакомо, до боли родное. Я не забыла ни его силу, ни мягкость, ни то, как его присутствие заполняет всё пространство вокруг.

Он делает шаг ко мне. Ещё один.

Пальцы находят моё лицо, кончиками касаются щеки, подбородка, скользят к шее.

От этого прикосновения у меня перехватывает дыхание.

— Посмотри на меня, — шепчет он. Я снова поднимаю глаза.

И в тот же миг он обнимает. Так просто. Словно это самое важное сейчас. И ничего более. Плотно, крепко, будто боится, что я снова исчезну.

Я чувствую, как бьётся его сердце — то же бешеное, неровное, как моё. Наши дыхания смешиваются, границы стираются.

Поцелуй случается сам. Сначала осторожно, будто проба. Потом глубже, сильнее, жарче.

Он подхватывает меня на руки, и я замираю — не от страха, от того, как бережно он это делает. Как будто держит не женщину, а что-то хрупкое, ценное.