Онлайн книга «Ты – моя свобода»
|
Выхожу на прохладную улицу, опираясь на фасад, стою и прикуриваю сигарету, глядя на фонари и первые звёзды, появляющиеся на небе. На часах уже семь. Или только семь… А я уже в говно. Что за жизнь меня окружает? Что, сука, не так? Почему я не могу забыть? Просто выкорчевать и наплевать? Почему? Когда пройдёт? Мне кажется, с каждым днём становится только хуже, если честно. Столько красивых девок вокруг, а у меня одна на уме. Я не понимаю, за какие грехи мне всё это. Да, может я не самый лучший человек на свете, но это слишком, блядь, жестоко. Я уже заебался. — Привет, красавчик, — как облик из видения. У меня точно уже башка не варит. Какой я, нахер, красавчик? Я на ногах-то еле стою, но ко мне даже к обдолбанному пытаются подкатить. Бред какой… — Свали, — пытаюсь пройти, но чуть не падаю. Прямо на неё. — Ты на ногах не стоишь, погоди… Блин… где ты живёшь? — Вон там… Вооон там, — показываю на дом… На тот дом, который уже всей душой ненавижу. Её дом… То злосчастное место, куда она зашла. Я его, кажись, навсегда запомнил. — Блин, ну пошли тогда… — Пошли… — бормочу своей новой спутнице, еле ворочая языком. — Что так напился-то? — Ничё, — отрезаю, скатываясь на асфальт, пока она стоит рядом. Нет сил даже идти реально. Вот это я нажрался, конечно. Похуже, чем в прошлые разы в Европе. — Ну, вставай, ты чего? Тут же холодно, блин… — Нифига не холодно… Отвали, а… Иди куда шла… — Может я не могу пройти мимо маргиналов вроде тебя? Обожаю прямо, — выдаёт она язвительно и снова тянется, помогая мне встать. С горем пополам минут через пятнадцать мы доходим до того самого места. До её подъезда… И лавки возле него. — А дальше? — А дальше не надо… я тут полежу… — Понятно. Предки заругают? — Ага, точно. Уходи… Спасибо за помощь, — ловлю вертолёты, и чувствую, что она садится рядом. — Да, блин… — Не буянь, мне просто на душе плохо, — выдаёт она, пока я прикрываю глаза. — И ты мне излить её решила, да? Первому встречному? — Ну… Парню своему не могу… Поэтому решила тебе… Подумала, что судьба, раз ты такой свалился на меня поздним вечером, когда я пошла за хлебом. — О, как… Заебись. Слушаю… Несколько секунд она молчит, и мне уже кажется, что она мне вообще привиделась, но нет. Потом начинает говорить. — Я не могу иметь детей… — И? — И не знаю, как сказать ему об этом. Потому что он… Он очень хочет… И постоянно говорит об этом… — Вам не по пути, скорее всего. Не лишай его возможности их делать, вот и всё, — выдаю, повернувшись на бок и так становится полегче. — Спасибо, блин, ты настоящий психолог. — Не за что. Какие дети, блин? Я сам травмированный ребёнок. Это не ко мне вообще… Уйди, — отталкиваю её, резко встав с места, а потом блюю куда-то в кусты, пока она вздыхает неподалеку. — Бля… Как же хуёво, а… — Я его люблю. Я не хочу терять. В этом вся причина, — слышится ответ, и мне становится смешно. — Люблю? Ага… В курсе, плавали… Люби дальше… Все вы эгоистки. Только о себе, блядь, думаете… То люблю, то не люблю… То нужен, то нет. Пиздец… Хер вас поймёшь… — М-м-м… О… Мизогинист собственной персоной… Вы — такая редкость в нынешнее время… — подъёбывает меня, а у меня лыко еле вяжет. — Мизо… Чё? Свали уже, а… Ты достала! — Быть может, я твоя совесть? — Нет у меня её… Уйди. |