Книга Ты меня предала, страница 103 – Екатерина Котлярова

— Лёшенька, ты приедешь за мной? — прошу шёпотом. — Пожалуйста.

— Да… Сейчас приеду. Душа моя, сейчас я буду.

— Лёша! Я согласна! — выдыхаю в трубку до того, как он отключится.

Проходит всего восемнадцать минут, как в комнату отдыха забегает запыхавшийся Лёша. Я влетаю в его объятия, обхватываю ладонями и, привстав на носочки, начинаю целовать его, куда только дотянусь.

— Прости, что сбежала. Я струсила. Ты знаешь, почему…

— Знаю. Знаю, Вера, — вздыхает тяжело и сжимает руки.

— Я согласна, любимый. Согласна стать твоей женой.

— Любимый? — спрашивает хрипло, отстраняясь немного.

— Я люблю тебя, Алексей Бунтарёв, — киваю серьёзно.

— Маленькая, — сипит Лёша, склоняет голову и вжимается лбом в мой лоб. — Люблю тебя, девочка моя. Дышу тобой. Без тебя сдохнуть готов.

— Я больше никуда не денусь. Клянусь, родной. Никуда и никогда. Я твоя.

— Моя, — сжимает в руках и прижимается губами к виску. — Только моя. Навсегда.

Ника

Я просыпаюсь от тихого детского плача. Разлепляю глаза и хочу подняться, но на плечи ложатся крепкие родные руки.

— Лежи, душа моя, — говорит тихо Лёша. — Я принесу.

— Тебе завтра на работу, — пытаюсь возразить.

— Не развалюсь, — слышу усмешку в хриплом голосе.

Лёша поднимается с кровати, я зеваю, откидываюсь на подушку и любуюсь широкой спиной своего любимого мужчины и крепкими ягодицами, которые скрыты лишь тканью трусов. Закусываю губу и чувствую, как знакомая волна возбуждения охватывает меня. Как всегда, когда он рядом. Любимый будто чувствует мой жадный взгляд, оборачивается резко и улыбается.

Мой муж склоняется над белой кроваткой и бережно берёт на руки Катюшу. В его огромных руках наша дочь кажется совсем крохотной. Игрушечной. Но Лёша так бережно, так трепетно держит её в руках, что даже нет страха, что он причинит ей боль. Даже случайно.

— Моя принцесса проснулась, — я в миллионный раз умираю от любви к этому мужчине, когда вижу, как он улыбается нашей малышке.

Лёша несёт дочь на пеленальный столик, снимает штанишки и меняет подгузник, не переставая ворковать с Катюшей. Дочка быстро успокаивается, слушай голос отца и улыбаясь, согласно агукая.

Когда дочь была в животе было уже понятно, что она поистине папина дочь. Весь день малышка сидела спокойно, но стоило только появиться Лёше и заговорить, Катюня с радостью начинала пинаться. Никто не может так быстро успокоить её, как Лёша.

Любимый муж кладёт переодетую дочь мне на грудь, садится рядом и тёмным жадным взглядом наблюдает за тем, как я кормлю Катю.

— Я тебе говорил, что я чёртов счастливчик, Вера?

— Говорил. Но всегда можешь повторить, — я улыбаюсь.

— Я чертовски счастлив, родная, — кладёт руку мне на ногу и ведёт вверх. — А я ведь мог всё потерять. Душа моя, — снова его голос хрипит, а я улыбаюсь и опускаю взгляд на доказательство нашей любви.

Вновь сердце сжимается от боли. Я вспоминаю один из самых страшных дней своей жизни. Поднимаю глаза и вижу по лицу мужа, что он думает о том же.

— Лёша, я каждый день благодарю судьбу за то, что в тот день я пропустила свой автобус и немного задержалась на работе. За то, что встретила тебя. За то, что услышала и помогла. Такой счастливой, как рядом с тобой, я не была никогда за свою жизнь. Я будто только начала жить. С тобой, любимый.