Книга Ты меня предала, страница 70 – Екатерина Котлярова

— Отвезите её домой, пожалуйста. Я ей обещала, что это сделаю я, но… Вам нужно поговорить.

Ирина уходит, а я провожаю её взглядом. Потом направляюсь в другую сторону, где видел небольшой цветочный магазин в торце частной клиники. Покупаю небольшой, нежный букет цветов. Захожу в продуктовый и возвращаюсь в клинику, захожу в палату Веры.

Она тут же садится на кровати и смотрит на меня. Застываю в проёме, впервые чувствуя себя… неуверенно. Как школьник, который опоздал на урок. Раньше я брал всё, что хотел. Брал её, когда хотел. Знал, что она хочет. Чувствовал, что стесняется. Но сейчас я не знаю, как себя вести. Понимаю, что если я хоть чуть нажму, она вышвырнет меня из своей жизни, как щенка.

— Тебе, — прохожу к кровати и тяну ей букет.

— Решил меня купить? — пытается злиться, но у неё не выходит.

Вопрос произносит жалобным, плаксивым голосом. Он режет меня болью по сердцу. Присаживаюсь на корточки перед ней и вскидываю руку, чтобы прикоснуться пальцами к её щеке.

— Я отвезу тебя домой, Вера.

— Ира отвезёт.

— Она попросила меня. Собирайся, нам нужно поговорить.

Ника

Я снова в его машине. Снова смотрю на его профиль. Но сейчас я чувствую лишь пустоту внутри.

— Мне сегодня снился наш сын, — говорю тихо, наблюдая, как по лицу мужчины пробегает тень боли.

— У нас будет ребёнок, — тянет руку и кладёт на колено, но я сбрасываю.

— Ты думаешь, я хочу иметь с тобой что-то общее? — спрашиваю тихо.

— Да. Ты меня любишь.

— Слишком самоуверенно, Лёша. Любила. Но не сейчас.

— Значит, полюбишь снова.

— Я вынесла за свою жизнь урок, Лёша. Не прощать, когда больно бьют. Ты сделал это трижды.

— Я виноват. Очень. Я признаю. Но отпустить тебя я не могу.

— Ты меня прогонял, Лёша, — кулачком бью в плечо. — Ты мне угрожал.

— Ты веришь в то, что я мог бы причинить тебе вред? — рычит зло.

— Да.

— Дурочка, — качает головой и горько усмехается.

— Ты приезжал под больницу каждый день?

— Да.

— Зачем?

— Хотел посмотреть на своё наваждение, — впервые за несколько месяцев в груди разливается тепло. — Но всё прохерил.

— Меня подставили, Лёша. Намеренно это сделали. Денисов сам мне это сказал.

— Я знаю, Вера. Это был Глеб. Фотографии сделал он. Принёс их под видом почты. Сказал, что видел тебя с Денисовым своими глазами. Он предупредил Денисова, что я иду, когда я… кхм… сорвался в больнице… и я не просил его привозить тебя в ресторан, Вера. Я только вчера утром вернулся из Китая.

— И сразу побежал встречаться со Златой? — ревность колет в сердце иглой. — Она беременна.

— От моего брата, если не лжёт. Какой бы сукой она ни была, Вера, её одежду раскупают сразу. Для меня это лишь выгодный бизнес. Но если ты хочешь, чтобы я разорвал с ней все отношения…

Я некоторое время молчу, а потом с вызовом вскидываю подбородок и отвечаю:

— Хочу, Лёша.

— Как скажешь, — пожимает плечами и криво улыбается.

— Денисов сказал, что ты убил его семью. Это правда? Боже! — машина резко останавливается, а Лёша бешеным взглядом впивается в моё лицо.

— Что этот ублюдок сказал? — рычит в бешенстве мужчина.

— Я не хочу это повторять.

— Нет, Вера. Ты можешь считать меня последней тварью, но… Сука какая! Тварь! — рычит Лёша, кулаком лупя по рулю. — Это ложь! Всё было… наоборот.

— Расскажи!

— Нет. Не сейчас, девочка, — качает головой.