Книга Ты меня предала, страница 77 – Екатерина Котлярова

Черты лица Лёши становятся острыми, звериными. Он резко снимает меня с подоконника, выходит из меня, разворачивает к себе спиной и под мой удивлённый крик вбивается в меня. Я кричу. Пальцами вцепляюсь в подоконник. Рука Лёши ложится на шею, он сжимает её, контролирует моё дыхание.

Носом зарывается в волосы за ушком и рычит, быстро и несдержанно вколачиваясь в меня:

— Моя! Моя-я-я.

И столько в его голосе собственнических чувств, столько одержимости мною, что у меня глаза закатываются от наслаждения. Зубы Лёши смыкаются на мочке моего уха. Он издаёт низкие звуки, от которых становится ещё жарче.

Когда мужчина вновь кончает, я следую за ним сразу, чувствуя, как пальцы Лёши давят на клитор. Мужчина не даёт мне упасть на пол. Вжимает меня в своё крепкое тело, целует мой висок, слизывает капли пота.

Лёша вновь усаживает меня на подоконник, рукой тянется за бумажными полотенцами и вытирает своё семя. Совершенно некстати я начинаю чувствовать смущение.

— Лёш, я сама, — шепчу, перехватывая его запястье. — Лёша!

— Слишком поздно стесняться, девочка. Особенно после того, как ты трижды кончила.

— Ну, Лёша! — бью кулачком его в плечо. — Зачем ты…

Мужчина только самодовольно улыбается и, приподняв меня с лёгкостью под ягодицы, натягивает нижнее бельё. Громко шлёпает по попе и ставит меня на ноги. Приводит себя в порядок и тихо говорит:

— Пойдём, Вера.

— Боже, Бунтарёв! Я из-за тебя совсем голову потеряла! Пришла на праздник к дочери, а сама с тобой в туалете… — смолкаю. — Любовью занимаюсь, — добавляю шёпотом.

Лёша тихо смеётся, пальцами приглаживает волосы на моей голове, заправляет волосы за уши.

— Пойдём.

Берёт за руку, переплетает наши пальцы вместе. Только в тот миг, когда он щёлкает замком, замечаю, что дверь он всё же закрыл.

— Боже. Я всё время боялась, что кто-то зайдёт и увидит нас.

— На мою женщину могу смотреть только я.

От его слов в груди всё сладко ёкает. Его женщина. Да. Я его женщина. А он мой мужчина. Всё так просто и правильно, что смеяться хочется от счастья.

Мы возвращаемся на улицу, где дети танцуют вальс.

Ника

Я хмурюсь, когда вижу, как какой-то высокий парень, держит Ульяну на руках. Именно держит. Носки туфель моей дочери стоят на его туфлях. Он двигается, вжимая Ульяну в себя. И он так нагло, так бесцеремонно себя ведёт, что я начинаю злиться. Потому что лицо моей девочки перепуганное. Я смотрю внимательно в её лицо. Ловлю каждую эмоцию. Вижу, как дрожат её ресницы, как взволнованно и часто она дышит. Как облизывает губы и несмело поднимает глаза на парня.

— Вера, ты слишком напряжена.

— Парень, танцующий с моей дочерью, он…

— Родная… — замолкает на мгновение.

Я поворачиваю к нему голову и заглядываю в глаза снизу вверх. Вижу, как они светятся теплом.

— С твоей дочерью сейчас танцует мой племянник.

— Что? — ахаю поражённо.

— Кажется, у меня с моим племянником один вкус на женщин, — хрипло смеётся Лёша.

Я вновь перевожу взгляд на танцующих. Зорко наблюдаю за молодым человеком. Но передо мной встаёт фотограф и загораживает обзор. И когда он отходит, танец уже заканчивается. Я вижу только спину Ульяны, которая быстрым шагом направляется в школу.

— Всех родителей приглашаем в актовый зал, — слышу голос классного руководителя Ульяны.