Книга Ты меня предала, страница 83 – Екатерина Котлярова

— Мамуль…

— Это я, дура. Знала же, какие дети в этой школе учатся. Понимала, когда отдавала…

— Мам! — Уля повышает голос. = Не нужно винить себя. Ты тут при чём? Я сама ничего не рассказываю.

На глазах наворачиваются слёзы. я отворачиваюсь к столу, беру нож и продолжаю нарезать лук.

— Мам, — тонкие руки обнимают меня со спины, к спине прижимается Уля, — всё хорошо. Не переживай. И будет ещё лучше. Я пойду, побегаю.

— Никакого бега, Ульяна. Неделю без бега. Чтобы не напрягала мне организм.

— Ладно, — соглашается тут же. — Пойду в школу собираться.

Уходит. А я откладываю нож и потерянно смотрю в проём, где скрылась дочь. Боже мой. Я так старалась быть хорошей матерью. Так старалась делать всё, чтобы Ульяна не нуждалась ни в чём. И осознаю, что мать из меня плохая. Тру глаза, которые слезятся.

В тот момент я ещё не знала, какой ужас я переживу всего через два часа, когда на телефон не позвонила Уля.

— Мамочка… — слышу её мёртвый голос. — Мамуль, забери меня, пожалуйста… Мамочка, они меня избили. Я так хочу домой, мам. К тебе хочу-у-у.

От падения в обморок меня спас страх за мою дочь.

— Я сейчас, родная. Сейчас приеду.

Я бросилась на выход из больницы, даже не переодеваясь, сталкиваясь со всеми на своём пути.

— Ника! Ника! — Ира поймала меня за руку на крыльце. — Что случилось?

— Ульяна. Ульяну в школе избили.

— Я тебя отвезу. Сейчас. Две минуты, Ника. Я за ключами схожу, и мы поедем. А ты Алексею своему звони.

Я киваю как китайский болванчик, не сразу понимая, что она мне говорит. Я, как ассистент хирурга, привыкла быть собранной. Но не сейчас. Такой слабости, такого вакуума в голове у меня не было никогда.

Когда телефон оживает в руке, я отвечаю, не глядя.

— Девочка, я пиздецки соскучился.

— Ульяну избили, Лёша, — с рыданием выдыхаю в трубку.

— Где? — голос моего мужчины тут же становится ледяным.

— В школе. Я… Боже, Лёша, я не должна была её отпускать. Лёша, это я виновата…

— Замолчи! — Лёша рявкает так, что у меня ухо гореть начинает. — Соберись, Вера. Ты где?

— В больнице. Иру жду. Она отвезёт на машине в школу.

— Хорошо. Я тоже скоро буду. Я всё решу.

— Спасибо…

— Поплачешь потом, малыш. Сейчас нам нужно помочь Ульяне.

И только слова моего Лёши не дают погрузиться обратно в вакуум. Я хлопаю себя по влажной щеке ладонью, пытаюсь привести в чувства. Напоминаю, что сейчас нытьём делу не помогу.

— Всё, Ника. Пойдём, — Ира выскакивает из больницы и хватает меня за запястье.

Больницу мы огибаем бегом, садимся в машину и едем в школу Ули, нарушая все правила дорожного движения. Когда Ира криво паркует машину у школы, она даже не думает оставаться внутри или уезжать. Подруга бежит в школу вместе со мной.

— Ваши документы, — на входе останавливает нас охранник.

— Моими документами сейчас станет твой разбитый нос, — рычу в бешенстве из-за того, что меня задерживают. — Мою дочь избили. Пропустите!

Мужчина тушуется и позволяет нам с Ирой пройти в вестибюль.

— Она у директора в кабинете.

Охранник показывает нужное направление, мы с Ирой тут же кидаемся туда. Когда за спиной раздаются тяжёлые шаги, я сразу узнаю, кому они принадлежат. Оборачиваюсь и со всхлипом облегчения вижу бегущего Лёшу. Мужчина скупо кивает Ире, берёт меня за руку и молча следует с нами к кабинету. Подруга распахивает дверь, а я тут же кидаюсь к Уле, сидящей на стуле.