Онлайн книга «Чудик. Такая странная любовь»
|
— Она меня ударила! — верещит истеричка, вводя меня в небольшой ступор. Я смотрю на её рассечение на щеке, которое сейчас рассматривает медсестра, после чего качает головой и хмурится на меня. — Илона, ты что?! Шрам ведь останется! — Я её не трогала, блин! Я не… — Она врёт… Господи, как ты можешь быть такой ужасной?! Такой грубой и дикой?! — тут же выдаёт она, выпустив свои крокодильи слёзы, а потом бросается на руки к Дане, который смотрит на меня с такой ненавистью и осуждением, что я просто сгораю от стыда не месте. Бросив в мой адрес последний напряженный и унизительный взор своих зелёных, он, приобняв её, выводит из комнаты. И Екатерина Андреевна идёт за ними следом. — Что встали, блин?! Валите нахрен отсюда! — гоню остальных прочь, которые столпились и смотрят. Кто-то ржёт, кто-то возмущается. А я хожу из стороны в сторону и нервничаю, потому что это уже предел того, что я могла допустить. Аврора теперь не в сети. С рыжим не общается, как я поняла. Да и непонятно что там у них с судом. Им наверняка не до нас. Но эта… Кровожадная сумасшедшая пиранья, блин… Уже всю кровь из меня вытянула. Она так влюбилась в него или что? Чего ей от него нужно? Приоткрываю дверь и проверяю, чтобы никого не было. Сама лезу посмотреть её шмотки. Правда там нихрена интересного. Кроме искусно завёрнутого платочка, при развороте которого на пол выпадает самая настоящая бритва, блин… У меня аж глаз дёргается, как представлю, что вот это было рядом со мной у этой мрази в сумке. А мало ли что ей придёт в дурную голову???? Получается, никто особо ничего не проверял… Замечательно. Пока эту дуру зашивают, я выбрасываю её добро из окна вниз. Через решётку. Ещё чего не хватало. На стене остаётся кровавый след от её удара. Неужели Даня правда поверил, что я могла настолько сильно кого-то ударить? Это просто идиотизм… Пока сижу и сердце колотится со скоростью света, дверь приоткрывается. И передо мной появляется сам Даня. Снова. Только на этот раз один. — Не ожидал от тебя, — выдаёт, замерев передо мной и глядя таким взглядом, что хоть вешайся. — Я всё тебе сказала. Я не делала этого. Хочешь верь — хочешь нет. — Ну не сама же она себя ударила вот так, правда?! — Нет, не правда, — отвечаю и отворачиваюсь к стене, обняв подушку и свернувшись калачиком. — Уходи… — Илона, если всё плохо, не значит, что нужно вымещать на других. — Чудик, ты ни черта обо мне не знаешь! Только мелишь своим языком! И я говорю тебе, она не та, кем прикидывается! А сейчас я вышвырнула из сумки твоей избранницы настоящее лезвие бритвы! — Ага, конечно, рассказывай… Долго эти сказки придумывала? — спрашивает, вынуждая меня ещё сильнее закипеть от злости, и я тут же дёргаюсь, обернувшись к нему. — Хочешь сказать, что я — лгунья?! — Именно это я и хочу сказать! Да! — выдаёт он, окончательно выводя меня из себя. — А ещё ты совсем уже сбрендила! Съехала с катушек! Ненавидишь всех вокруг себя! Даже тех, кто тебе ровным счётом ничего не сделал! Включая меня! Смотрю на него и ноздри раздуваются от злости. Какой же ведомый наивный нытик, а… Ещё хватает совести на меня нападать. Учитывая, что его якобы бедная овечка сама начала душить меня, а потом долбанулась башкой об стену, будто хотела получить премию Дарвина за это. |