Книга Русская жена Горца. Развода не будет, страница 33 – Ольга Дашкова

Неделя прошла с того ужасного дня в торговом центре. Неделя, когда я увидела его с Саидой. Неделя молчания и притворства. Я не сказала ему ни слова о том, что видела. Зачем? Что это изменит? Только ускорит неизбежное.

Встаю с постели медленно, осторожно. Тошнота вроде бы прошла, но осталась странная слабость, словно все силы утекают из тела. Ем я мало — почти ничего. Еда не лезет в горло, а попытки заставить себя заканчиваются новыми приступами дурноты.

Подхожу к зеркалу и замираю. Отражение пугает. Бледное, исхудавшее лицо, синяки под глазами, впалые щеки. За два месяца замужества я превратилась в тень самой себя. Но это не самое странное.

Странно то, что при общей худобе живот почему-то не втянулся. Наоборот, кажется чуть округлившимся. Провожу по нему рукой и...

Меня словно током ударяет. Беременность. Как я сразу не подумала об этом? Тошнота по утрам, отвращение к еде, слабость, задержка... Господи, сколько уже прошло с последних месячных? Два месяца? Больше?

Опускаюсь на кровать, прижимаю ладони к животу. Там, внутри, может быть, растет новая жизнь. Ребенок Мирлана. Мой ребенок. Что я чувствую? Радость? Страх? Отчаяние? И то, и другое, и третье одновременно.

С одной стороны — это чудо. Я буду мамой. У меня будет семья, пусть маленькая, но моя. Кто-то, кто будет любить меня просто за то, что я есть.

С другой стороны... В какой мир я принесла этого ребенка? В дом, где его мать ненавидят? К отцу, который уже выбрал себе другую женщину? К бабушке и тетке, которые считают его кровь «грязной»? Как будут относиться к этому ребенку окружающие? Показывать пальцем и отводить глаза, как все это делают в моем присутствии? Словно я не простая женщина, а инопланетное чудовище.

А что, если я ошибаюсь? Что, если это просто болезнь, стресс, нервное истощение? Но нет, сердце подсказывает — это именно беременность. Я чувствую это всем телом. Рука непроизвольно сжимается на животе, защищая.

Если я действительно беременна, что будет дальше? Мирлан обрадуется? Или это станет для него обузой, помехой в планах на новую семью с правильной дагестанской девушкой?

А его семья... Зулейха-ханум и Амина... Они так хотят избавиться от меня. Что они сделают, узнав о беременности? Поймут, что теперь я связана с их родом навсегда? Или найдут способ все исправить?

Не хочу даже думать об этом. Но мысль сверлит мозг: а что, если они попытаются избавиться от ребенка? Подсыпать что-то в еду, напоить «целебными» травами? В этом доме я никому не нужна. А ребенок с «грязной» русской кровью — тем более.

Встряхиваю головой, прогоняя страшные мысли. Нужно спуститься к завтраку. Надо поддерживать видимость нормальности. В столовой сидят Зулейха-ханум и Амина, тихо разговаривают на своем языке. При моем появлении резко замолкают.

Но я успела услышать одно слово, которое поняла безошибочно: «Саида». Сердце сжимается от боли. Значит, все уже решено или почти решено. Они обсуждают детали, планируют будущее. Мою замену. Вторую жену для Мирлана — достойную, правильную, из нужной семьи, которую не стыдно будет показать людям и родне.

А я... я стану первой женой, которую терпят из приличия. Той, которая родила первенца, но так и не смогла стать своей. Делаю вид, что ничего не слышала, присаживаюсь за стол.