Книга Невеста. Заберу за долги, страница 11 – Саша Вайт

Мысли возвращаются к родителям. Они наверняка уже приехали к Ковалёвым, не нашли меня, забеспокоились. Что сказали им Ковалёвы? Что я сбежала? Что передумала? Что исчезла?

Страх ест изнутри, как ржавчина. На щеках вдруг становится мокро. Я даже не заметила, как успели появиться слёзы. Чёрт.

Мне ведь позволено ходить по всему дому. Значит, я могу его изучить, попытаться сбежать?

Я выхожу в коридор. Ковёр гасит звук моих шпилек. Я иду к лестнице почти неслышно. В доме тишина. Ну конечно. В берлоге хищника не должно быть шумно.

Иду на кухню. Не хочу есть, но хочу пообщаться с Сирином. Он выглядел мягче двух других.

Я вхожу, останавливаюсь у стойки. Сирин стоит у плиты, режет что-то крупным ножом.

— Вам что-то нужно? — спрашивает он ровно, не поворачивая головы, будто почувствовал, что это именно я.

— Можно… воды? — спрашиваю кротко.

Он молча наливает стакан. Ставит передо мной. Я благодарю, пью. Вижу своё отражение в металлической поверхности кофемашины — испуганная девчонка в свадебном платье. Как выбираться?

Интересно, я вообще могу выйти во двор?

Направляюсь к двери, нахожу кнопку выхода и… дверь открывается!

Я несколько мгновений рассматриваю двор. Ничего особенного, обычный двор, лужайка, дорожка, место для парковки автомобиля, посыпанное гравием. Я выхожу и делаю несколько шагов по ступеням.

И вдруг сзади раздаётся незнакомый голос.

— Куда вы идёте, Юлиана? — спрашивает мужчина.

Оборачиваюсь — Владимир.

— Погулять, — отвечаю я с умным видом.

— Марк распорядился не выпускать вас из дома, вернитесь, пожалуйста, — произносит он ровно.

Но под каждым словом я чувствую вес решения. Если откажусь, от просто применит силу.

— Понятно, — шиплю злобно и захожу обратно в гостиную.

Ладно, на первый раз не вышло. Хочется сказать себе, что я этого так не оставлю, но в голове уже растёт обречённость. А что я сделаю? Я вышла за этого Марка. Я поставила подпись. Даже если я сбегу, по всем государственным реестрам я буду его женой.

Я возвращаюсь в спальню и смотрю в окно, на собак, которые охраняют территорию. На сад. Выхожу на балкон. Собаки бегают по двору. Двое патрульных ходят туда-сюда.

Крепость. Никто не войдёт без спроса и никто не выйдет. Даже если смогу вылезти — меня поймают через тридцать секунд.

Я возвращаюсь в спальню, осматриваю мебель. В тумбочке у кровати нахожу таблетки. Незнакомые, но явно медицинские, с подписью врача на баночке. Забираюсь в комод… Всё аккуратно разложено. Бельё, нательные майки, носки, но я замечаю край фотографии внизу, под слоем маек, но не успеваю посмотреть. В коридоре раздаются шаги. Размеренные, чёткие.

Судорожно закрываю ящик комода, отскакиваю в сторону.

Внутри вспыхивает жар и холодеет одновременно. Я невольно сглатываю.

Дверь открывается без стука.

Марк входит, бросает на меня короткий взгляд, потом снимает пиджак, бросает на кресло. Расстёгивает вторую пуговицу рубашки и становится неформальным. Расслабленным. И я невольно любуюсь на него в этот момент.

Он поворачивается ко мне, смеряет взглядом с головы до ног. Щупает, раздевает.

— Я думал, ты окажешься послушнее, — произносит он спокойно.

Я вскидываюсь, будто он меня этим словом ударил.

— А я думала, — цежу едко, — что в наше время не похищают женщин и не берут их в жёны насильно.