Книга Анатомия нас, страница 110 – Амелия Лефэй

— Макс, я в порядке. — Она кивнула мне. И полицейские продолжали зачитывать ей права. Я смотрел, чувствуя себя более беспомощным, чем когда-либо, даже когда не мог ходить, как они уводили ее, помогая ей сесть на заднее сиденье полицейской машины.

— Арчибальд Сент-Джеймс — мертвец, — пробормотал я себе под нос. Он думал, что он могущественный. Я покажу ему, что такое власть.

Я бы солгал, если бы сказал, что не был напуган.

--

Они усадили меня одну в комнату, где не было ничего, кроме стола и стула. Прошло около получаса, прежде чем кто-то наконец вошел. Брюнетка в черных брюках и белой рубашке. Она села на стул напротив меня, открыла папку перед собой и долго молчала, просто перелистывая страницы.

— Я офицер Анхела Гарсия. — Прочитала она, затем наконец подняла глаза, сложив руки вместе. — Джейн Чепмен. Вас передавали из одной приемной семьи в другую, пока вам не исполнилось восемнадцать, затем вы работали на разных работах до нескольких лет назад, когда в возрасте двадцати шести лет вы познакомились с мистером Максвеллом Эмерсоном. У вас нет судимостей или криминального прошлого. Мы не смогли найти даже штрафа за парковку.

— Я не вожу машину, так что... — Я пожала плечами.

Она улыбнулась и кивнула. — Мисс Чепмен, вы знаете, почему вы здесь?

Я открыла рот, чтобы ответить, и вспомнила слова Макса: «Ничего не говори, пока не придет адвокат». Я уже говорила, но это не значит, что я должна продолжать. Выпрямившись, я просто сложила руки на груди. — Я буду ждать адвоката.

— Джейн, это не должно быть серьезнее, чем уже есть. Мистер Сент-Джеймс говорит, что снимет обвинения, все, что он хочет, это публичные извинения.

Что? «Он хочет, чтобы я извинилась перед ним?»

— Это все, и ты сможешь вернуться домой.

Я рассмеялась. Я не могла сдержаться. Это было самое неподходящее время. Но я рассмеялась. Покачивая головой. — Он изнасиловал девушку, и он хочет, чтобы я извинилась?

Она нахмурилась. — Мисс Дейнс отказывается опознать своего нападавшего. Мы понимаем, что вы хотели защитить ее, но у мисс Дейнс есть история депрессии.

— Я бы тоже была в депрессии, если бы меня изнасиловал известный насильник, а полиция ничего не сделала, — пробормотала я себе под нос. — Вы же знаете, что она несовершеннолетняя?

— Возраст согласия в штате Нью-Йорк — шестнадцать лет. Алиссе Дейнс исполнилось шестнадцать на прошлой неделе. У нас нет дела против мистера Сент-Джеймса, только против вас.

Наклонившись, я тщательно подобрала слова, чтобы она поняла меня: «Адвокат».

Она покачала головой, закрывая папку и вставая. Один загорелый полицейский помог мне встать и на этот раз надел наручники спереди.

— Мы проведем вашу регистрацию, и вы останетесь в камере предварительного заключения, пока не прибудет ваш адвокат. — Сказала она мне, и я просто кивнула.

Они провели меня через участок, где я получила несколько взглядов; я уверена, что выглядела как зрелище: размазанная косметика, так как я не смыла ее перед сном, растрепанные волосы, все еще в моей юбке с высокой талией и желтой блузке. Меня поставили перед камерой, и без предупреждения несколько камер вспыхнули перед моим лицом. Снова без объяснений они схватили меня за руку и подвели к компьютеру.

— Ваши пальцы на панель. — Она направила меня сделать то, что они просили, сканируя все десять пальцев.