Книга Во власти греха, страница 48 – Ния Экс

На крыльце я остановилась, перевела дыхание. В руке всё ещё был зажат вибратор — я случайно прихватила его с собой. Розовый, с кнопочками, в руке — как трофей. Ну и на кой черт я его прибрала?!

— Ты чего, в даркнет устроилась? — раздался знакомый голос.

Я подняла голову. У калитки стоял Греховный. В чёрной футболке, с серьгой в ухе, с сигаретой в зубах. Смотрел на меня, на вибратор в моей руке, на дом Колокольниковых за спиной.

— А ты чего здесь забыл? — спросила я, пряча вибратор за спину.

— Мимо проходил, — он выпустил дым в сторону фонаря. — Увидел знакомую фигуру. С вибратором наперевес.

— Это не твоё дело, — я сунула вибратор в сумку.

— А чьё? — он подошёл ближе, и я почувствовала знакомый запах. Диор Саваж. Мускус. И что-то ещё, от чего внутри всё переворачивается. — Святоша не справился?

— Это тебя не касается, — повторила я, чувствуя, как горят щёки.

— Касается, — он остановился в шаге от меня, глядя сверху вниз. — Ты в моём районе, с огроменным вибрирующим дилдо, после свидания со святошей. Это уже моё дело.

— С чего бы это?

— С того, — он взял меня за подбородок, приподнял лицо, заставляя смотреть в глаза. — Что я не люблю, когда моя девочка тратит время на кого попало.

Сердце пропустило удар.

— Твоя девочка? — выдохнула я.

— Моя, — он наклонился, и я чувствовала его дыхание на своих губах. — И ты это знаешь.

— Да что ты говоришь, — прошептала я, и в этот момент в доме за спиной раздался грохот — Никита, видимо, наконец снял трусы с головы и пытался меня догнать.

Греховный усмехнулся, взял меня за руку и потащил прочь от дома Колокольниковых.

— Пойдём, — сказал он. — Покажу тебе, что значит по-настоящему хотеть.

Я шла за ним, чувствуя, как его пальцы сжимают мою ладонь. Сзади хлопнула дверь, раздался голос Никиты:

— Соня! Соня, подожди!

Но я не обернулась. Я смотрела на широкую спину Демьяна, на его татуировки, на серьгу в ухе, которая блестела в свете фонаря. И чувствовала, как внутри всё замирает в сладком предвкушении. Мы вышли за калитку, свернули за угол дома, и только тогда Греховный остановился. Он отпустил мою руку, повернулся ко мне, и я увидела, как в его глазах пляшут чёртики.

— Знаешь что? — сказал он, оглядываясь на дом Колокольниковых, из которого всё ещё доносились приглушённые всхлипывания. — Побежали отсюда.

— Зачем? — я ухмыльнулась, скрещивая руки на груди.

Он сделал шаг ко мне, сокращая расстояние до опасного минимума. Я чувствовала жар его тела, слышала дыхание, от которого у меня подкашивались колени.

— Понимаешь, тут такое дело, — его голос стал ниже, хриплее, и он наклонился так, что его губы почти касались моего уха. — Тебя интересует моё…

Греховный взял мою руку и прижал к своей груди, туда, где под тканью футболки бешено колотилось сердце.

— А меня, — он перевёл мою ладонь ниже, на свой пресс, заставив пальцами ощутить твёрдые кубики мышц, — твоё тело.

Я сглотнула. Пульс отдавался в висках, между ног стало влажно, и я ненавидела себя за то, как быстро он меня заводит.

— И что ты предлагаешь? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Предлагаю не тратить время на разговоры, — он отстранился, и в свете фонаря я увидела его улыбку — наглую, самоуверенную, невыносимую. — Моя машина в двух кварталах. Успеем, пока твой святоша не организовал крестовый поход в мою сторону.