Книга Невеста миллионера, страница 19 – Марианна Кисс

Ольга снова потупилась. Казалось, ей это не нравится, но она терпит.

Тимофей

Пока я сидел с открытым ртом, тетка сделала знак нотариусу, и тот, повинуясь движению её руки, подскочил с места и подал документ. Она лишь коснулась его взглядом, взяла протянутую нотариусом ручку и поставила подпись.

— Это — моё завещание. Окончательное и бесповоротное. Изменению оно не подлежит.

Видимо, очень довольная, тетушка встала и поковыляла к выходу, оставляя нас со своими мыслями и друг с другом наедине.

— Тимофей, — уже у двери обернулась она, — надеюсь ещё увидеть тебя.

* * *

Раздавлен — это не то слово.

Я был убит. Да, именно — убит.

Пусть это громко сказано, но в первый момент я как будто услышал выстрел, и почувствовал укол в сердце. Нельзя так. Наваливать на человека требования и потом спокойно наблюдать, как он пытается всё это переварить.

Я хотел прийти, закинуть ноги на стол и посмеяться с их сборища, но получилось так, все, даже Ольга, были готовы услышать то, что услышали.

Все, только не я.

Двадцать миллионов и вилла в Южном.

Вы шутите? Тётя?

Спираль, по которой я вознёсся до небес, представляя себя миллионером, вдруг начала крутиться в обратную сторону, и я вспомнил слова — должен жениться.

Жениться? Ну почему она не сказала об этом вчера? Ещё вчера я был готов жениться на ком угодно, хоть на египетской мумии, до такой степени мне было всё равно. Ткните пальцем тётушка, я женюсь на ком угодно.

Но — вчера.

А теперь, после свидания маленькой моей Асоль, после объятий и поцелуев которые я и сейчас чувствую на своих губах, как я могу? Вы верно шутите? Вчера ночью какое-то невероятное сотрясение произошло в моём мозгу. Окончательное преображение.

И вот, обстоятельства ставят меня перед таким сложным выбором. Неравноценным. На одной чаше весов всего лишь двадцать миллионов, а на другой то, что вчера я почувствовал рядом с маленькой волшебницей.

Это значит, что всего час рядом с человеком могут заставить отказаться от всего. Слишком неравноценный обмен. Но, он казался мне, изощренной пыткой.

Я переживал такой спектр чувств, на какой вовсе не рассчитывал. Задыхался от возмущения. Казалось даже, глаза мои налились кровью. Называйте, как хотите, но я просто кипел.

По какому праву кто-то может взять, на щелчок распорядиться моей судьбой и даже не соизволить спросить об этом меня. Расчеркнуть, так как хочется, там, где я совершенно не хочу расписываться. Так грубо посягнуть на мою свободу.

Градус возмущения уже зашкаливал, и пока дыхание моё приходило в норму, а пульс выравнивался, словно издалека я услышал голос Олега:

— Тимофей, найди в этом плюсы, и тогда тебе не будет так обидно. Это всего лишь женитьба. Она стоит того, чтобы получить двадцать миллионов.

— Эти требования, откуда они вообще взялись? Они нелогичны, — выдавил я, когда голос, который на несколько мгновений куда-то исчез, снова вернулся.

— Не стоит искать логику там, где её нет, — улыбнулся брат, встал из-за стола и собрался, видимо, вслед за нотариусом покинуть гостиную, но остановился, — это просто желание тетушки сделать тебя счастливым. И раз ты сам, в тридцать два года никак не выберешь себе невесту, то тётушка посчитала, что будет вполне уместным выбрать невесту за тебя. Тем более, она вполне имеет на это право, раз уж так щедро за это награждает.