Книга Пока не развели мосты, страница 48 – Анна Аникина

Потом будила и собирала в садик сестёр. Ирина в такую рань не поднималась. Алла уводила девочек. А как там проводили утро отец и его новая жена, даже думать не хотела. Иногда варила папину любимую пшенную кашу на молоке и с изюмом. Так делала мама. Была надежда, что он за таким завтраком всё же вспоминает о ней. Ирина про то, что эта каша из прошлой жизни мужа, была точно не в курсе. Иначе уже случился бы скандал.

Аллочка работала помощником воспитателя в группе, куда ходили сестры. Под соусом "ты же почти специалист с высшим образованием" её периодически оставляли за воспитателя. Так что факт, что мультик "Осторожно, обезьянки!" ни разу не смешной, Аллочка усвоила быстро. В этом году это была уже подготовительная группа. Стало намного полегче. Ребята выросли и почти всё делали сами. Дети любили свою Аллу Георгиевну.

Её рабочий день в садике заканчивался полдником. Потом Алла мчалась в университет. Наличие постоянной работы было одновременно плюсом и минусом. С одной стороны — опыт. Да и практику ей засчитывали автоматом. А с другой стороны — огромная нагрузка. Хотя у них все девочки в группе где-то работали. Но так, чтобы весь день с тридцатью малышами, а потом учится, только Ларионова.

Домой Алла обычно возвращалась, когда девочек было пора укладывать спать. Тогда Ирина спокойно уходила в спальню. Но иногда Алла приезжала совсем поздно, когда все уже спали. Тогда и поужинать по-человечески уже было нельзя. Только тихой мышью проскользнуть в комнату и, стараясь не издать ни одного звука, разложить свое спальное место. А потом наконец блаженно вытянуть ноги на раскладушке.

Иногда Алла понимала, что девочки не спят.

— Аллуся, мы тебя ждём, — шептала Ника.

— Что было дальше в "Нарнии"? — подавала голос с другой стороны Лика.

Тогда приходилось тихим шёпотом рассказывать. Свет ведь не включишь. Благо, девочки засыпали очень быстро.

Как фонарик сказочного Светлячка вспыхивал экран спрятанного в карман пижамы телефона.

"Доброй ночи, моя девочка!"

Губы сами расплывались в улыбку. Никто опять не узнал, что по вторникам у неё давно на одну пару меньше. И ещё на одну она не ходит, потому что у неё автомат по этой дисциплине. А последний час они с Юрой целовались до одури в его машине в квартале от дома. И есть ей совсем не хочется, потому что Юра привёз ей к университету большой пакет пышек и термос с необыкновенным чаем. Вот только уходить в темноту и холод из тепла их "домика" с каждым днем всё сложнее.

Юра не мог понять, что за игры в шпионов устраивает Аллочка. То, что её мама умерла, и сейчас у неё есть мачеха и младшие сестры, всё-таки известно. Но что там внутри семьи творится — тайна за семью печатями.

Очень хотелось всё больше времени проводить вместе. Бодровский уже голову сломал, как же ему легально утащить Аллу на все выходные.

— Юрочка, вы бы поехали с Аллочкой за город. А то вам, бедным, даже один на один не пообщаться. Может, в пансионат куда-нибудь. Можно в наш, от Балтийского флота. Помнишь, мы ездили, когда ты маленький был. Папа тогда нас ещё на лодке катал. Помнишь?

— Мам... Не плачь, пожалуйста, — Юра кинулся обнимать маму. Потом вспомнил наставления Аллы, что если хочется плакать — надо плакать, а не прятать эмоции внутрь. Потому что ни потом обернутся соматическими реакциями.