Книга Пока не развели мосты, страница 69 – Анна Аникина

Бодровский стоял столбом и глаз отвести не мог от красоты.

— Бодря, отомри. А то вот тот гость с юга сейчас уведёт твою невесту, — Ветров тихо толкнул его под локоть.

А Алла, пока спускалась, вспоминала почему-то спортзал в вологодской школе. Как она шла ровно одиннадцать шагов по бревну, представляя перед собой Юрино лицо. Тут же в уме стала считать ступени. И даже не удивилась, когда их оказалось ровно одиннадцать.

Возле ЗАГСа уже ждала толпа родственников и друзей. Многих Юриных однокурсников и их жён Алла уже знала. Особенно обрадовалась, что приехали Дима и Ира Захаровы. С ними она как-то очень легко нашла общий язык.

Дядя Гурам приехал с женой. — Алла-джан! Ты очень красивая! Будь счастлива, дочка!

Своих во всей этой толпе Алла увидела, конечно, сразу. Сестры в парадных платьицах. Папа, дергающий галстук. И сияющая Ирина. У мачехи всегда получалось производить хорошее впечатление. Но сейчас это было даже хорошо. Создавало правильную картинку. А больше от неё и не требовалось.

Юра встретился взглядом с отцом Аллы. Тот протянул руку зятю. Бодровский, подумав, ответил на рукопожатие.

— Спасибо за мою жену.

— Береги её, пожалуйста.

Алле было, конечно, интересно, что же именно сказал Юра её отцу, когда отдавал приглашения. Добиться ответа от будущего мужа она не смогла. А потом решила, что, видимо, и не стоит ей этого знать.

После торжественной церемонии Алла несколько раз посмотрела в свидетельство о браке. Там было ясно написано, что теперь её фамилия — Бодровская. Золотое колечко на пальце не давало сомневаться. Она вышла замуж за своего Короля эльфов.

Юра очень старался вникать в детали всего, что они делали. Куда шли, где и что подписывали, как кольцами обменивались. Но когда услышал заветное: "Объявляю вас мужем и женой!", внешнее внимание исчезло. В фокусе остались только глаза его жены.

Жены!

Жену Юра целовал так, как никогда не целовал невесту. Разница была ощутимая. Бодровского аж трясло от ощущений. И острота не ушла ни после второго поцелуя, ни после третьего, ни после тех самых длинных под дружный счёт хором: "... Тридцать один! Тридцать два!.. “

Голуби взмывали вверх из рук Аллы и Юрия Бодровских возле Растральных колонн на Стрелке Васильевского острова. Ветер с Невы развевал длинную фату.

Аллочка нахмурилась лишь дважды. Во время групповых фото. Мачеха сама вставала сбоку, но сестёр упорно специально ставила впереди невесты. Юра это заметил.

— Ирина Александровна, девочек уберите пожалуйста перед собой, жену мою не загораживайте, — сказал тёще.

— Ну они же дети. Они должны запомнить этот праздник.

Возразить, казалось бы, было нечего.

— Вот будут сами замуж выходить, тогда пусть и запоминают. Сегодня у Аллы с Юрой праздник. Давайте о них думать в первую очередь, — тут же поддержал друга Ветров.

Алла благодарно посмотрела на обоих. Прижалась к мужу.

— Ты самая прекрасная невеста Петербурга. И самая красивая женщина мира, — шептал Юра на ухо жене. Алла счастливо улыбалась.

Ирина скрежетала зубами так, что слышно было. Но попереть против двух дюжих мужиков не решилась. Её за локоть взял муж. Тоже что-то сказал на ухо. Всё оставшееся время Ирина была тише воды.

Мосты один за одним проносились под колесами машины молодоженов, пока они упоительно целовались. Под мостами было положено целоваться свидетелям. Аллочка хихикнула, когда Арина сама поцеловала Вадима.