Книга Пока не развели мосты, страница 74 – Анна Аникина

— Мам, ты будешь бабушкой, — сияющий Юрик наконец нашёл подходящий момент.

— Ой, божечки.... Дети! — Юрина мама не думала, что так среагирует. Всё же было ей ясно. Но услышав слова сына, не сдержалась. Слёзы прятать тоже не стала. Они ж счастливые. И про себя отметила, как Юра сказал. "Ты будешь бабушкой", а не " у нас с Аллой ребёнок будет". Значит, сгодится и она. Ещё одно поколение Бодровских растить доверят.

Кинулась обнимать сначала невестку. Аллочке, видно, досталось в жизни. Не много она видела в последние годы тепла и поддержки. А Юрику с женой фантастически повезло. Сразу виден в ней стержень характера и талант необыкновенный. Щедрость сердца, открытость и восприимчивость. Всё то, что сейчас в людях уже большая редкость.

— Ветер звонил. Он рад за нас, — поделился Юра.

— Когда ты успел?

— Аллу я, клянусь, это не я. Ветер сам. У него там, похоже, любовь.

— Ого! Железный Вадим Ветров — не такой уж и непробиваемый? — Алла искренне удивилась и обрадовалась.

Вообще-то было странно, что Вадим до сих пор не женат. Вот уж кто весь из себя образец. Как с обложки журнала. Это она его ещё в парадной форме ни разу не видела, хотя могла себе представить.

— М-да, Ветер лёгких путей не ищет, — выдохнул Юрик, — Ей восемнадцать и она — внучка контр-адмирала Склодовского. А он на Северном флоте совсем не последний человек.

— А при чем тут её дед? Думаешь, Вадиму это важно?

— Вот в том-то и дело, что вряд ли. Ветер не такой. Только именно Склодовскому мы оба обязаны этим скачком в карьере. Это он нас с крейсера в академию отправил. И именно он дал Ветру корабль. Слухов теперь на флоте будет воз и тележка. А эта Катя — юная московская девочка.

— Юр, может у них любовь? — Алла обняла мужа, — При чем тут возраст? Мне было пятнадцать, когда ты стал моим Королём эльфов.

— Посмотрим. Ветру уже делали больно. Он не из тех, кто легко кинется в омут.

Алла припомнила яркую брюнетку на похоронах Юриного отца. Та кидала на Вадима очень красноречивые взгляды. Что ж... Если их другу повезёт в любви, они с Юриком будут рады.

Алла отработала первое полугодие вполне нормально. Школа рядом с домом. Работа любимая. Да и деньги тоже не лишние. Она на шее ни у кого сидеть не привыкла. Юра, конечно, уговаривал, вообще на работу не выходить, как только узнал, что у них будет малыш. Но Алла даже представлять не хотела, что будет сидеть дома до самых родов.

У Юры это был выпускной курс в Академии. Беспокойство за распределение усилилось. Можно было, конечно, воспользоваться связями отца. Поговорить с его друзьями, которых знал с детства. Они бы не отказали. Составили бы протекцию. Можно было бы остаться в штабе Балтийского флота. Да и академические преподаватели говорили, что он бы потянул работу на кафедре.

Но это всё было не то. Не ради этого он шёл на флот. С таким же успехом можно было слиться после Нахимовского. Были же у них ребята, которые не пошли в военные училища, а поступили в гражданские университеты. Или выбрали торговый флот, а не военный.

Бодровский чувствовал себя некомфортно. К Питеру его словно канатом привязали. И морским узлом затянули — не развяжешь. Так до старости можно просидеть возле маминого холодильника, ничего толком не добившись. Какой результат его службы в Североморске? Погоны кап три? И что с ними делать, если к ним не полагается никакая толковая служба?