Книга Ищу жену. Срочно!, страница 10 – Харли Напьер, Юлия Мелихова

Вика ревёт, её плач эхом отдаётся в голове, нервы на пределе.

И тут опять звонок в дверь: резкий и настойчивый.

— Да что ж такое! — начинаю психовать, чувствуя, как нервы лопаются.

Кто там ещё? Встаю, бросая взгляд на Вику, которая всё ещё ревёт, и на Лёху, который разводит руками.

— Сейчас. Сейчас я им позвоню…

Так позвоню, что не поздоровится!

— Лёх, сделай хоть что-то! Включи ей мультик, чёрт возьми!

Он кивает, суетится, хватает пульт от телевизора, но Вика только мотает головой, вжимаясь в угол кухни, сжимая Потапыча так, будто он её последняя надежда.

— К маме хоцу! — кричит она, голос дрожит, слёзы хрусталём катятся по щекам. — К маме!

Хрен с ним, подождут!

Я опускаюсь на колени, пытаюсь поймать её взгляд:

— Викусь, всё, всё, дядя Миша рядом, — бормочу я, но голос срывается, потому что я сам на грани. Жалко её до слёз — маленькая, перепуганная, зовёт маму, которой нет. — Там опять пришли к нам, давай ты успокоишься? А я тебе дам конфету. Посмотри мультик, пожалуйста. Я сейчас дверь открою и сразу приду.

Я вскакиваю, чуть не споткнувшись о стул. Бегу в коридор, открываю дверь, парень в оранжевой куртке суёт мне коробку с игрой для приставки. Я швыряю её на комод, даже не глядя, и расписываюсь в накладной.

Краем глаза замечаю движение у соседской двери — та же фигурка в чёрном худи, что вчера открывала подъезд. Но думать некогда — Викин плач тянет назад, как магнит.

Только закрываю дверь, как снова звонят — резкий, настойчивый звук.

"Да что ж такое!" — думаю я, нервы на пределе.

Вика всё голосит, зовёт маму, и я не могу её успокоить. Лёха, пытаясь включить мультик, бормочет:

— Миш, я ж не знаю, что ей нравится! Она даже не смотрит!

Я рычу:

— Да делай что угодно, Лёх, только не стой столбом!

Открываю дверь и замираю. На пороге два полицейских, форма, суровые лица, один уже руку на рацию положил.

— Гражданин, — говорит старший, с погонами сержанта. — Поступил сигнал от бдительных соседей. Говорят, у вас ребёнок плачет, кричит, что над ним издеваются. Что тут происходит?

Я в шоке, челюсть чуть не падает. Издеваются? Это мы, что ли, над Викой издеваемся?

— Да вы чего? — выпаливаю я, голос дрожит от злости и растерянности. — Это моя племянница, я за ней присматриваю! Никто её не трогает!

И тут на площадку выскакивает то самое “чёрном худи” — женщина, с тёмными волосами, собранными в небрежный пучок. Глаза горят, руки упёрты в бока, и она сходу выдаёт:

— Да этот ребёнок уже полчаса надрывается! — заявляет она, тыча пальцем в мою сторону. — Два мужика в квартире, а девочка маму зовёт! Что вы с ней делаете? Издеваетесь? Или, может, чужого ребёнка украли? Я слышала, как она кричала "к маме" минут пять назад!

Я открываю рот, но слов нет, только охреневаю. Лёха, услышав шум, выглядывает из кухни, но Вика всё так же голосит, и я вижу, как соседка протискивается мимо меня в квартиру, не слушая возражений.

— Где девочка? — говорит она, шагая прямо на кухню. — Я сама посмотрю, что тут творится! Изверги, ребенка мучают!

— Эй, ты куда?! — продолжаю дальше охреневать от наглости “худи” — Паш, ты че молчишь? — обрачиваюсь к одному из ментов.

— Миш, сигнал поступил и мы обязаны были отработать. У нас в городе участились случаи пропажи детей. Подполковник сегодня в отделе. Сам понимаешь. — разводит руками мой хороший знакомый. — Давай разберемся и все. Иначе звонки не прекратятся.