Книга Ищу жену. Срочно!, страница 22 – Харли Напьер, Юлия Мелихова

На пороге оборачиваюсь. Картинка простая, а душу цепляет.

Вика, устроившись на полу, пихает Ляле пальцем в нос, Гуля смеётся и изображает голосом какого-то гнусавого медведя. И так уютно от этого.

Будто это не мужская берлога, а самый настоящий дом. Я ловлю себя на том, что хочу удержать момент. Запомнить его.

Коридор встречает привычной прохладой. Лифт где-то посапывает, старый. Я закрываю дверь, и меня тут же накрывает волной анализа — то ли от профдеформации, то ли просто мозг, наконец, получил опору и включился.

Документы лежали в Потапыче. Не помятые, не слипшиеся, как если бы они там жили месяцами. Сложены ровно, пакет чистый. Значит, засунули их туда недавно.

Кто? Семён? Галя?

Если Галя — это может быть паника: прячет «главное» туда, куда никто не додумается заглянуть. Если Семён — может быть долговая паранойя: «чтобы не нашли приставы/урки».

Оба варианта — хреновые. Оба — про страх.

И оба не объясняют, почему дом перевёрнут и кто шарил в шкафах. Искали деньги? Искали ребёнка? Искали то, что нашли мы — документы? А если искали Вику — откуда знали, что она одна? Кто рассказал? Или кто-то помог исчезнуть ее родителям?..

Холод по позвоночнику. Я стискиваю ключи до хруста, потому что внутри поднимается соблазн — развернуться, спрятать Вику от мира. Защитить.

Но у меня нет такой роскоши. У меня «час-два», которые Гуля мне подарила, как кислородную маску.

И есть крохотная девочка, которая впервые за черт знает сколько смеялась. Всё. Этого достаточно, чтобы идти напролом.

Дверь за Мишей хлопает, и я остаюсь с Викой в его квартире — такой… настоящей мужской берлоге, где пахнет кофе и мужским парфюмом.

— Викусь, давай поиграем? Пока дядя Миша по делам? Что Ляля хочет?

Вика моргает, ресницы трепещут, как крылышки, и кивает, подползая ближе. Щёчки розовые, светлые волосики в беспорядке, но когда она улыбается, показывая ямочки, это чистая милота. Нежность сплошная, как солнышко после дождя — теплая девчушечка.

— Тётя, Ляля хоцет гулять! — говорит она, и её голосок звенит, с мягкими "л" вместо "р". Прикольно так!

Я смеюсь, поправляя её:

— Викусь, не тётя, зови меня Гуля. Просто Гуля, ладно?

Она морщит носик, будто пробуя имя на вкус, и кивает:

— Гу-уля! Ляля хоцет гулять, Гу-уля!

Я подмигиваю, чувствуя, как тепло разливается в груди. Вот так, малышка, просто Гуля. Никаких "тёть", я же не старушка с базара. Я беру её коляску, поправляя Лялино голубое платьице:

— Давай ей сначала домик построим?

Вика загорается, вытаскивает куклу из коляски, пальчики аккуратно поправляют ей платье, будто та живая, и я чувствую, как сердце сжимается.

Какая хорошенькая, улыбчивая и светлая девочка, как можно такую обижать?

Вспоминаю, как Миша говорил про ее дом и понимаю, что он скупо обрисовал картину, а что там было на самом деле даже думать не хочу! Никаких нервов не хватит!

Внутри и так всё кипит. Хотя они совершенно чужие мне и незнакомые люди. Но мимо пройти невозможно. Где её родители? Но тут же себя осаживаю. Не моё дело. Ты тут, чтобы помочь. И не суй, Гулька, нос туда, куда не стоит! Своих проблем выше крыши.

Из подушек громаздим домик, крышу из покрывал делаем. И… готово! Малышка от восторга пищит. То что нужно.

Чуть хаоса навели, но это не страшно. Все потом уберем.