Книга Ищу жену. Срочно!, страница 88 – Харли Напьер, Юлия Мелихова

Я невольно сглатываю комок в горле. Она кажется совсем крошечной, почти прозрачной на фоне огромной медицинской кровати. Тонкие запястья в катетерах, густые темные волосы, которые кажутся слишком тяжелыми для её бледного, фарфорового лица. Но больше всего меня прошибают её глаза.

Огромные, бездонные, в них плещется такая концентрация боли и надежды, что становится трудно дышать. В этой хрупкой восемнадцатилетней девушке, почти ребенке, чувствуется такая железная, недетская решимость, что у меня перехватывает дыхание.

Она смотрит прямо на нас. Долго, не мигая. Её взгляд задерживается на розовых щечках Вики, потом медленно переходит на меня и замирает на Мише.

Лаура не может говорить, между нами вакуум и системы фильтрации, но её глаза кричат «спасибо». Это самый громкий, самый пронзительный звук, который я когда-либо слышала в своей жизни. Это звук спасенной души.

Медсестра в голубом халате мягко касается плеча Вики.

— Пойдем, принцесса. Пора готовиться. Тебя ждут чудеса.

Вика оборачивается, смотрит на нас снизу вверх. Я жду привычного испуга, жду, что она вцепится в мою юбку и закричит, как в ту ночь в приюте. Но нет.

Она лишь серьезно, по-взрослому кивает, поправляет своего плюшевого зайца и делает уверенный шаг за автоматическую дверь.

В этот момент Лаура за стеклом медленно, превозмогая слабость, поднимается. Она делает шаг к окну, пошатываясь, как новорожденный олененок, и прислоняет свою узкую, почти просвечивающую ладонь к холодной поверхности. Пальцы едва касаются стекла.

Я, не раздумывая, повинуясь какому-то древнему женскому инстинкту, прижимаю свою ладонь к стеклу с этой стороны, точно напротив её руки.

Между нами всего несколько сантиметров бронированного стекла и целая пропасть между неизбежной смертью и правом на жизнь. Лаура прикрывает глаза, и одна одинокая, тяжелая слеза всё-таки скатывается по её щеке, оставляя влажный след.

Сердце щемит так сильно, что в груди становится тесно. В этот миг в этом коридоре больше нет никакой «железной леди» Чумак, нет убийц, нет грязных денег и проигранных ставок Семёна — есть только две девочки, одна из которых, сама того не зная, дарит другой завтрашний рассвет.

— Пойдем, Гуль, — негромко говорит Миша, бережно обнимая меня за плечи и увлекая прочь от окна. — Нужно подождать. Теперь работают профессионалы.

Мы уходим в зону ожидания. Время превращается в густую, липкую смолу. Миша сидит в пластиковом кресле рядом, прикрыв глаза, и я вижу, как ходят желваки на его скулах. Он проживает каждую минуту этой процедуры вместе с ними. Мы молчим. Любые слова сейчас кажутся просто мусором, лишним шумом в этой звенящей тишине ожидания.

Через бесконечные два часа к нам выходит ведущий гематолог. Он стягивает маску и коротко, по-деловому кивает:

— Всё прошло успешно. Трансплантат получен, показатели отличные. Виктория уже в палате пробуждения, отходит от легкого наркоза. Можете навестить.

Когда мы заходим к Вике, она уже приоткрывает глаза, сонная, забавная, с растрепанным хвостиком. Я глажу её по волосам, целую в теплый лобик.

Миша садится на самый край кровати, берет её крошечную ладошку в свои огромные пальцы, и я вижу, как его плечи наконец опускаются. Он выдыхает всей грудью.

В палату бесшумно заходит поверенный Нины Чумак — тот самый сухой, беспристрастный мужчина в безупречном графитовом костюме. Он молча, с глубоким уважением в глазах, протягивает мне плотную карточку из тяжелой бумаги с золотым тиснением. На ней нет ни должностей, ни адресов офисов. Только одно имя, выведенное изящным каллиграфическим почерком: Лаура. И прямой номер телефона.