Книга Измена. Второй шанс на любовь, страница 31 – Юлия Мелихова

Падать было невыносимо больно. Всегда казалось, что рассказы про козни соперниц, коллег по цеху — просто сказки, страшилки. Оказалось нет. Горсть битого стекла, завистливые взгляды — разыграли судьбоносную партию. Я смогла станцевать только половину своего номера, больше сильнейшую боль терпеть я не могла. Рухнула, как подкошенная, на сцену. И встать больше не смогла. Дальше помощь ребят, хореограф с огромными шокированными глазами, неверие в происходящее, чьи — то крики и мамину слезы. Их я никогда не забуду. В итоге я оказалась в больнице. Окровавленные ступни, множество мелких осколков, их достали даже не все сразу. От боли и шока я сознание два раза теряла. Пришлось врачам сжалиться надо мной и дать спасительный наркоз. А потом долгие дни в больничных стенах. Там я узнала, как пахнет отчаянье, боль и горе. Вот и я, казалось, пропахла этими эмоциями там, насквозь. Лежа на больничной койке и прокручивая ролики ребят- конкурсантов, растирала слезы по лицу и, жалела себя. По началу ко мне приходили посетители, но видеть кого-то желания не было. После выписки я в истерике выкинула все купальники тренировочные, даже станок с зеркалом пострадали. Потом, в какой-то день, после очередного осмотра, вернулась с больницы, а их нет. Легче стало. Спасибо Машке и маме.

Трогаю маленький кулон на цепочке — пуанты. Единственное, что выкинуть я не смогла. Оставила как память о той жизни, о парящей бабочке. Депрессия вошла в мою жизнь огромными размашистыми шагами. Спустя три месяца безделия и уныния Машка потащила меня на занятия в языковую школу. Там, потихонечку я начала оживать. Язык требовал много времени и усилий. Постоянная практика с носителями, чтение на английском, итальянском. Собственно, университет и специальность выбраны были не случайно.

Чай уже остыл. Поглядываю на часы, половина двенадцатого. Вот так утро, засиделась за рассылкой резюме и поиском работы.

Пиликает телефон. Неужели Андрей решил заваливать меня сообщениями с утра до ночи. А нет, не он это.

Спаситель: Привет, я освободился. Все в силе?

Вика: Привет. Конечно.

Спаситель: Буду через пятнадцать минут.

Пятнадцать минут, так быстро? Вскакиваю и несусь в ванную, на голове тюрбан, голову мыла, стягиваю его, благо волосы только влажные. Быстро подсушиваю феном, ныряю в джинсы и толстовку. Мельком заглядываю в зеркало, ужасный видок. Паночка в гробу краше была. Глаза на все лицо, кожа бледная. Пару щипков за те места, где должны быть щеки. Так-то лучше. Обуваю конверсы, хватаю рюкзак, телефон, и захлопываю входную дверь.

Выхожу из подъезда, смотрю по сторонам, выглядываю огромный черный танк. Нет его. Странно, опаздывает? И тут глаза натыкаются на мужскую фигуру в черных джинсах, огромных ботинках и такого же цвета косухе, в руках блестящий угольно — черный… шлем?!Мои глаза округляются в изумлении.

— Привет, Молчунья!

Ошарашенно смотрю то на Дениса, то на огромный черный, блестящий байк. Стальной конь, весь в хроме. Красивый и опасный, да. Опасный.

— Привет Денис.

— Вика, ты готова? Едем за твоей букашкой?

В смысле едем, на чем, на мотоцикле?! Да я их опасаюсь. Большие, рычащие. Быстрые и не безопасные.

— За какой букашкой? Мой автомобиль, по сравнению с твои байком, намного безопаснее. И он вовсе не букашка! — возражаю, защищаю свою машину. — Он нравится мне, маневренный и надежный.