Книга До встречи с тобой, страница 52 – Юлия Мелихова

Нет у меня на это времени. Я домой после работы приползаю и едва нахожу час на спорт. Редкие встречи с друзьями не в счет.

— Не понял… — Гор сдвигает брови к переносице и устремляет серьезный взгляд вниз. — Вот суки…

Мы несемся через ступени до самого первого этажа, минуя лифт и едва не сбивая неспешных посетителей центра.

Обгоняем бабулек у входа и выбегаем на улицу.

Олька и Олеся стоят прижатые к машине двумя наглыми долговязыми мужиками в косухах и штанах с мотней по колено.

Сука… по среди белого дня девочек прессовать…

Бить мы не можем. Врачи и камеры кругом.

— Гор, тормози. — хриплю рассвирепевшему другу. — Нельзя…

Ему похрен прет дальше, яростно сжав кулаки.

Но увидев лицо испуганной Ляльки, с огромными глазами полными страха, я забываю о своих словах.

Похуй становится на все.

Кулак незамедлительно летит в лощенную морду. Еще раз и еще.

Гор не отстает. Но ему одного удара достаточно.

— Илья, — пищит сбоку тонкий голосок, — Илья, Туманов!!!

— Окно закрой Оль, быстро! — не слушается, плачет.

— Какого хуя… — ревет Гор, тряся за грудки недобитого, — Вам жить надоело? Девочек нет других?

— Вы пожалеете, я же говорил! — утырок отползает от меня в сторону, харкает кровью и шипит угрозы сквозь окровавленные зубы. — И она тоже, — тыкает пальцем в сторону Ляльки и зло на нее скалится. Ржет как ненормальный.

Я же Ольку бегло через стекло осматриваю, получаю кивок, что все в порядке. Поворачиваюсь в сторону бежавших гандонов. Номер машины запоминаю. Гор рядом разминает кисть.

Подхожу к машине с девчатами. В слезах обе и ужас в глазах. Двери открывают.

— Илья, Илья… я… они… — Лялька трясется, хрупкая и уязвимая. Прижимаю ее к себе, успокаиваю прикосновениями ласковыми.

— Все, все. Уехали.

— Они второй раз нас тут подкараулили… — всхлипывает, заикается.

Стискиваю челюсть, переглядываясь с Гором. Он все прекрасно понимает и тоже на тормозах спускать беспредел не будет.

— А вы, тут же камеры… Что будет, Ильюша…

От ее ласкового Ильюша у меня в ушах закладывает. Кто меня так называл? Когда? Мама в детстве.

Глазами огромными лупит и жмется ко мне всем телом. Ищет защиту.

— Ляль, давайте мы вас домой отвезем. Нам бы только переодеться.

— Нет! Я боюсь, одна боюсь! Нет, нет, я с тобой.

Через пятнадцать минут мы едем в моей машине, вдвоем. Гор забрал Олесю сам и пока мы рассаживали девчат по машинам, перекинулись парой слов, договорившись созвониться позже.

Олька всхлипывает, сжимает тонкими пальчиками сумочку. И такая уязвимая в этот момент, что мне очень хочется ее защитить.

— Я боюсь, что папа узнает… — тихо шелестит голосом.

— А папа у нас…

— Папа военный, и он сейчас в командировке. Далеко. Будет переживать.

— Давай я сам решу с этими отморозками вопрос, а папе мы не скажем. Идет? — Выдаю уверенно.

Она поднимает на меня заплаканные глаза. Шмыгает носом по-детски.

— Папе не скажем… А тебе… это опасно Илья. И ты врач, а ты сегодня… у тебя руки… — вновь реветь начинает. — Как ты, а вдруг бы сломал, ты же оперируешь как бог… к тебе такие очереди пациенток ото всюду…

— Не реви Ляль, — притормаживаю на въезде в мой двор. — Успокаивайся, посмотри мои руки целы. Все можно решать не только кулаками. Побудешь у меня, тут спокойнее.

Я в это конечно слабо верю. У Ольки дом приличный, с охраной и серьезной входной дверью.