Книга Вкус счастья в итальянской деревушке, страница 58 – Лоренца Джентиле

— Он теперь способен говорить только о пришельцах, твой парень, а? — восклицает Майя, усаживаясь рядом со мной.

Она выхватывает у меня узелок из моцареллы и с удовольствием отправляет в рот.

Страсть Саверио к паранормальному забавляет меня, но я боюсь в этом признаться. Для выступления на Гуру Пурнима в этом году он предложил новую интерпретацию одного из эпизодов сериала «Секретные материалы», что показалось мне гениальным, хотя Майя хотела ставить мюзикл «Волосы»^[29] — более жизнерадостный и подходящий для торжества. В итоге они все-таки поссорились, а мы с Паоло помогли им найти компромисс: устроить фьюжен-шоу с летающими тарелками и групповыми танцами.

— Он вовсе не мой парень, — бормочу я, протестующе касаясь ее плеча.

Я и Саверио? Эта гипотеза правдоподобна, примерно как внезапное появление Лох-несского чудовища на нашем пляже.

Чем дольше я слежу за беседой Саверио с друзьями, тем очевиднее становится, что только что пережитое призрачное чувство уже растворилось, как будто его и не было. Похоже, он утратил ко мне всякий интерес.

Пора отправляться на набережную за мороженым и партией в настольный футбол. А потом — по машинам и по домам. Задние сиденья беспорядочно заполняются детьми и подростками. Я проскальзываю в машину родителей Майи — вместе с ней, Паоло и моей сестрой. В салоне жарко, кожа стянута солью, песок щекочет пальцы и подошвы ног. Мы настежь открываем окна, и ветер играет нашими волосами. Я закрываю глаза и расслабляюсь, откинувшись на сиденье.

Вечером мы соберемся у Паоло на генеральную репетицию спектакля. Завтра начинается Гуру Пурнима. Я совершенно счастлива.

Апулийские бомбетты (Bombette pugliesi)

Ингредиенты:

10 ломтиков свиной шеи;

10 ломтиков бекона;

100 г полутвердого сыра качокавалло^[30];

1 зубчик чеснока;

несколько веточек свежей петрушки;

оливковое масло холодного отжима;

соль — по вкусу;

свежемолотый черный перец — по вкусу;

Флора отбивает мясо тяжелым металлическим молотком. Ее запястье движется так естественно, словно само по себе, к моему вящему уважению и восхищению: я-то на кухне чувствую себя слоном в посудной лавке, хоть и умудрилась открыть собственный ресторан. Но ей я об этом не скажу, а то начнутся упреки, что я ничего не усвоила из ее уроков. И неважно, что я была ребенком. Маленькая голова вмещает великие знания, как она любит повторять.

Я улыбаюсь, понимая, что до сих пор помню эту поговорку.

— Что?

— Ничего, вспоминаю прошлое.

— К столу ты приходишь с настоящим, и именно его нужно накормить.

— Эх, Флора…

— Эх, моя Селена, оставь эти праздные мысли и слушай внимательно: ломти должны стать плоскими, равномерной толщины, — говорит няня, внимательно изучая кусочки свинины, над которыми так усердно трудится. — Я освоила этот рецепт раньше, чем научилась читать и писать, — объясняет она, вытирая лоб тыльной стороной ладони. — Только свиная шея, телятина не подойдет. Все заморачиваются с начинкой: овощи, фисташковое песто^[31], скаморца^[32], мортаделла^[33]… На самом деле можно класть что угодно, но смешивать вкусы — дело рискованное. Кулинария — это волшебство. У каждого блюда есть своя формула, которую нельзя менять. Ты слыхала, чтобы кто-нибудь переиначивал магические формулы? Есть только одна правильная начинка: сыр качокавалло, бекон, чеснок и петрушка. Она создана, чтоб подчеркнуть вкус свинины. Что действительно важно в бомбеттах, так это оболочка: толщина ломтика и время приготовления.