Книга Вкус счастья в итальянской деревушке, страница 6 – Лоренца Джентиле

— Простите, но мне не интересно, что именно вы сделали. Вы не моя родственница. Я вам ничего не должен, равно как и вы мне. Это просто бизнес, — холодно отвечает он.

Бизнес, бизнес! Я чуть было не закричала ему вслед, что мой ресторан — это нечто большее. Но любезный синьор уже закрыл за собой дверь и избавил меня от своего присутствия, как и от своей высокомерной физиономии.

Только повышения арендной платы мне и не хватало… Конечно, я не могу так все бросить, особенно учитывая сделанные вложения… С другой стороны, без продления договора аренды я даже не смогу продать лицензию… Я размышляю об этом весь день, а ресторан тем временем все так же пуст. Если не считать клиенткой женщину, которая уже два часа сидит за ноутбуком, неспешно наслаждаясь тремя веганскими равиоли по акции партнерской платформы. Еще один вечер в тишине и облаках пара — как в старой прачечной. Надя за кассой разгадывает кроссворды, Гвидо на кухне играет на своей воображаемой ударной установке.

Счета не сходятся, как и клиенты.

Сегодня мы снова закрываемся раньше.

Я заношу это в свой список.

Рольставни скрипят протяжно и тоскливо, будто в чем-то нас упрекая.

Видимо, стыда и горечи поражения было недостаточно.

— Как обычно? — предлагает Гвидо.

— Не сегодня, — отвечаю я.

Вот уже несколько месяцев мы выходим из ресторана голодными. Но этим вечером у меня слишком много мыслей, чтобы слоняться по городу в поисках куска пиццы, гамбургера или бутерброда с колбасой. И уж тем более — чтобы заглядывать в окна чужих заведений в поисках их секретов по удержанию гостей.

— Ладно, — вздыхает Гвидо, — диета мне не помешает.

— Да ты и так худющий, как хлебная палочка!

— А печень? Ты что, не играла в детстве в «Веселого хирурга»^[6]?

Я смеюсь и легонько хлопаю его по плечу.

— Спокойной ночи, — говорит он. — И не бери в голову, пусть поварится в собственном соку. Увидишь, что-нибудь придумаем.

Гвидо нежно смотрит на меня своими круглыми темными глазами, напоминающими лесные орехи. Каждый раз, когда он поднимает на меня взгляд, я вижу в них едва заметную искру.

Я пытаюсь отогнать мысли о том, как несколько месяцев назад переспала с ним в попытке хоть как-то разрядить ситуацию. Не знаю, что тогда на меня нашло, и с моей стороны это было совершенно непрофессионально. В конце смены мы разговорились — все началось безобидно: сэндвичи, пиво, рассуждения о жизни, о том о сем, о нашей работе.

«Не хочешь зайти ко мне?» — И все закрутилось само собой. Как это обычно бывает.

В последние годы мои отношения почти всегда были лишены какой-либо эмоциональной окраски — ровные, предсказуемые, безопасные.

Но в этот раз все вышло иначе. А поскольку мы работали вместе, утренняя встреча была неизбежной. Сначала было неловко: взгляды исподлобья, случайные прикосновения. Мы то замолкали невпопад, то одновременно заговаривали, но ту ночь не обсуждали. Никакой близости на работе. Боже упаси.

— Спокойной ночи, Гвидо, — произношу я, возвращаясь в свою печальную реальность. — Увидимся завтра.

Надеюсь, что это действительно будет завтра, а не новое сегодня.

«Зайти бы к кому-нибудь, — думаю я по дороге домой. — Но к кому?» Я совершенно одинока. Пожалуй, это и есть самая горькая строка в списке моих неудач.

Астролог перестала отвечать на звонки, мама читает лекции в Пало-Альто, сестра полностью поглощена своей жизнью в Тоскане, а отец — в Индии. Что он может посоветовать, кроме как все бросить и отправиться к нему?