Книга Книжный в сердце Парижа, страница 109 – Лоренца Джентиле

«И что же мне теперь делать?» – спросила бы я наконец.

«Только глупцы дают советы», – ответил бы Джордж Уитмен. Если в чем-то сомневаешься, спроси у книги.

У книги.

— Олива? – Сильвия стоит передо мной в прихожей, с халатом и тапочками в руках. Я оказалась у нее на пути.

— Извини. – Я делаю шаг в сторону. – Я была наверху, принимала душ.

— Хочешь познакомиться с папой?

— О. – Я отступаю. – Мне не хотелось бы его беспокоить.

Сильвия дает мне пройти, и я пробираюсь мимо, потупив взор, чтобы она не заметила моего смущения. Улыбаясь без причины, я спешу вниз по лестнице. Открываю кладовку, убираю туда свои вещи и достаю сборник стихов. Сегодняшний вечер я проведу за чтением.

Театральная школа Жака Лекока находится в скрытом от посторонних глаз дворике на улице Фобур-Сен-Дени. Вход в учебное заведение осуществляется через небольшую дверь, окрашенную в голубой цвет.

На прослушивание пришло много народу. Я вижу вокруг себя испуганные или вызывающие взгляды, кто-то не знает, куда себя девать, кто-то скачет на месте, кто-то корчит странные гримасы, кто-то понуро сидит на стуле. Я принадлежу к последней категории: до боли сжимаю зубы, платье прилипает к спине от пота.

У входа в актовый зал висит лист бумаги, на котором нужно поставить подпись напротив своей фамилии. Меня в этом списке, естественно, нет, но Юлия утверждает, что к прослушиванию допускают всех, ведь в театральном мире ко всему подходят гибко. Надеюсь, что так и будет.

Нас пригласили присесть на деревянные скамейки у входа в актовый зал, откуда доносятся приглушенные голоса кандидатов, уже проходящих прослушивание. К счастью, Юлия не страдает от токсикоза, но со вчерашнего вечера она не притрагивалась к еде и выглядит все более исхудалой.

Последние дни уже в восемь вечера Юлия засыпает. Она по-прежнему рассуждает о воспитании Ноа по методу африканских племен и убеждает себя в скорейшем возвращении Бена. В случае удачного исхода прослушивания она попросит комиссию перенести зачисление в школу на следующий год – так она успеет родить ребенка, после чего будет брать Ноа с собой на занятия. Я надеюсь, что в театральном мире и впрямь подойдут к ситуации очень гибко… Я стараюсь не думать о том, что, возможно, и мне разрешат участвовать в кастинге. Хватит ли у меня смелости бросить все и начать сначала? Или вернуться домой и все бросить? Я нахожусь в несущемся вперед поезде, и сойти с него может быть слишком рано или же слишком поздно.

Юлия достает приобретенные накануне хозяйственные резиновые перчатки цвета фуксии, размера XL. Если мне разрешат участвовать в прослушивании, роль Нины я буду исполнять в цветастом платье. Мне кажется, оно принесет мне удачу. Я постирала свой наряд в прачечной самообслуживания, пропустила его через сушилку, а для глажки использовала старый утюг, который нашла в квартире Джорджа. Но платье так и осталось мятым, а волосы распушились от пара, раз и навсегда потеряв эффект от кератина.

Когда в восемнадцать лет я объявила, что буду поступать в академию, отец пригласил меня в свой новый офис. Я оказалась перед строгого вида строением, неподалеку от здания суда. В то время я боялась ездить в лифте, поэтому поднялась на четвертый этаж по мраморной лестнице. Сердце выпрыгивало у меня из груди, и, прежде чем нажать на кнопку звонка, я долго стояла на лестничной площадке.