Книга Книжный в сердце Парижа, страница 132 – Лоренца Джентиле

Я закрываю книгу. Виктор внимательно на меня смотрит. Я делаю несколько шагов по комнате.

— Она уехала, – объявляю я, испытывая удовлетворение при мысли, что хоть раз знаю больше его, однако это чувство быстро улетучивается.

Я сажусь в кресло-качалку, прижимая книгу к груди. Солнце озаряет корешки изданий, которыми заставлена квартира, освещает шахматы, африканскую маску, Чайковского, садовые ножницы, буклеты. Заливает светом вазу с зонтиками из рисовой бумаги и меховую шапку.

Вспоминается постер к фильму «Пир Бабетты». Наверное, моя тетя представляла себя именно так. Одинокая женщина, стоящая на рассвете среди прерий, легкий ветерок колышет ее волосы. Женщина, потерявшая все, но по-прежнему способная многое дать окружающим.

В мою внутреннюю пустоту вдруг проникает тепло, и сердце наконец затихает. Я хотела бы остаться здесь навсегда и вечно раскачиваться в этом кресле.

Наши шаги гулко отдаются по мраморному полу. В холле, кроме нас, никого. Через огромное пирамидальное окно над нашими головами проникает утренний свет. На часах уже восемь.

Я давно уже не спала так плохо. Ночью я неоднократно просыпалась и по дороге в синюю ванную комнату натыкалась на будку Массимо. На моем бедре красуется синяк размером с яблоко. Встав на весы, обнаруженные в гостиной под диваном, я не поверила своим глазам: минус пять кило! Прощайте, платья-трапеции и темные цвета! Прощайте, диеты, хитроумные уловки и сложные схемы питания!

Виктор тащит меня за руку по коридору, который кажется бесконечным. За руки держатся только дети или влюбленные, однако мы ни те ни другие. Мы и сами не понимаем, кем по сути являемся.

Все это вызывает во мне странные чувства. Несмотря на тревожные сны последних ночей, я счастлива, что снова здесь оказалась.

Опоздала я из-за ветра. Он дул так сильно, что мне пришлось вернуться обратно в поисках головного убора. В квартире я обнаружила лишь меховую шапку и надела ее, хоть лето не за горами. Виктор уже ждал меня, подпрыгивая на месте. На нем был твидовый пиджак, неизменный берет и, как обычно, ботинки с развязанными шнурками.

И вот наконец мы на месте. Мы спешим по коридорам еще закрытого Лувра: я – в цветастом платье, ботильонах в стиле Мэри Поппинс и меховой шапке, он – в вельветовых брюках с атласной лентой на поясе. Греческие и римские статуи задумчиво взирают на нас, а в это время мы стремительно проносимся мимо.

— «Крыло Денона», – читаю я на фронтоне, прежде чем Виктор останавливается и закрывает мне глаза рукой.

— Ты готова? – взволнованно спрашивает он.

Мое сердце колотится все чаще, я накрываю руку Виктора ладонью и еще сильнее прижимаю ее к своим закрытым глазам. В глубине души я предпочла бы их больше не открывать. Он просит меня сделать несколько шагов вперед. Я колеблюсь, опасаясь упасть. Это напоминает упражнение на доверие, которое задают студентам на занятиях по драматическому искусству. Я ощущаю холод пустого музея, мои руки в платье с коротким рукавом покрылись мурашками. Мы останавливаемся.

— Ты готова? – спрашивает он снова.

— Да, – отвечаю я, хотя совсем в этом не уверена.

Я готова, но при этом не знаю к чему – какой странный виток совершила моя жизнь.

— Сейчас я отпущу руку, но ты пока не открывай глаза. – Он поворачивает меня вокруг себя. – Вот, теперь открывай.