Книга Книжный в сердце Парижа, страница 22 – Лоренца Джентиле

— Кого – вас?

— Нас, живущих здесь. – Он указывает на книжный магазин. – Мы катимся по миру, влекомые ветром. Это Джордж придумал.

— Джордж… Уитмен?

— А ты в теме.

— Спасибо экскурсиям.

Я лезу в сумку и дотрагиваюсь до упаковки с нори, чтобы немного успокоиться.

Виктор объясняет, что в обмен на жилье он работает здесь пару часов в день. Но у него есть и другие занятия. В смысле, другая работа: догситтер, официант, переводчик. Что подвернется. В данный момент он помогает пожилой писательнице разбирать архив, но сегодня он был ей не нужен.

Какое-то время мы сидим молча. Он бросает взгляд на судоку.

— Хочешь что-нибудь почитать?

— Еще немного, и мне надо будет идти. Спасибо. – Я протягиваю ему чашку.

— Но ты даже не притронулась к кофе!

Я широко улыбаюсь. Он пожимает плечами – скорее удивленно, чем обиженно.

Не в силах сдержаться, я достаю из сумки водоросли, открываю пачку и набираю пригоршню.

— Hot and Spicy^[28], – читает Виктор надпись на упаковке.

Я протягиваю ему пачку, ожидая отказа, но вместо этого он засовывает туда руку, забрасывает горстку в рот и начинает шумно жевать.

Я съедаю еще немного. Посыпанные пряностями, тонкие и хрустящие кусочки моря.

«Дело очень важное, в следующие выходные, „Шекспир и компания“, рядом с Нотр-Дамом».

Уже третий час, а тети все нет.

На работе я только и делаю, что изучаю статистические данные, провожу качественные и количественные исследования явлений, имеющих гораздо меньшую степень неопределенности, и, несмотря на весь свой опыт, ни разу не предположила, что Вивьен может просто не прийти.

«Мы на Bagni Londra, – пишет Бернардо, – все передают тебе привет. Красивое дерево, это вишня?»

Мини-футбол победил.

— Теперь можно смело сказать: тебя кинули, – неожиданно говорит Виктор, отрываясь от книги.

Генри Миллер, «Тропик Рака». Он уже час читает, сидя рядом со мной на скамейке.

Я расстегиваю пиджак. Прогноз погоды не соврал: здесь теплее, чем в Италии. Глупо было надевать костюм ради тети. Она, наверное, не узнала меня и прошла мимо. Но я бы увидела ее: все это время я сидела здесь и не двигалась.

Помимо водорослей мы с Виктором съедаем пачку креветочных чипсов, а он закусывает еще и печеньем с предсказанием. Он просит меня перевести послание: «Ожидайте худшего – и вы не будете разочарованы».

— Вот тебе и предсказание, – произносит он.

— В этой пачке все послания одинаковые.

— Значит, это бракованная пачка.

— Или это наша судьба?

Он смеется, запрокинув голову.

Наверное, как и каждую субботу, мои родители сейчас пьют чай. Кто знает, прикоснется ли мама к пирогу «тарт татен», который я вчера для них испекла, специально встав пораньше. Я видела, как она тайком таскает кусочки приготовленных мною десертов. Мне почти захотелось оказаться в саду и пополдничать с ними. Я предпочла бы, чтобы мне опять повторяли…

— На помощь! – заорала я.

На меня прыгнуло что-то черное и мохнатое. Я задумалась и не сразу заметила, что это собака, поэтому испугалась.

— Колетт! Ко мне! – зовет миниатюрная молодая женщина с короткими светлыми кудрями и огромными голубыми глазами. На ней красное платье в желтый горошек в стиле пятидесятых годов и туфли-лодочки. Мамино руководство по колористике не оставляет места сомнениям: никогда не совмещайте первичные цвета и, если у вас светлые волосы, отдавайте предпочтение пастельным оттенкам. А мне вспоминается закат – и кажется, что платье ей идет. Я пытаюсь представить, каково это – носить такой фасон. Ведь я в таком платье буду смотреться как баба на чайнике. Мне полагается носить исключительно прямые фасоны, платья-туники, кардиганы, широкие рукава и брюки клеш.