Книга Магазинчик бесценных вещей, страница 15 – Лоренца Джентиле

— Деньги на ветер, – пробурчал сквозь зубы отец, чересчур раздосадованный, чтобы почувствовать удовольствие от сказанной колкости.

Бабушка ответила печальной улыбкой и добавила, что очень рада наконец познакомиться со своими внуками и отметить это событие.

Услышав это, Андреа несмело выронил слова благодарности, а когда она предложила ему разбавленного водой вина, не стал отказываться. Видя, что папа ему не запрещает, я тоже приняла от бабушки бокал.

Расположившись тем вечером на полу в гостиной на одном с братом матрасе, я почувствовала такой прилив любви к этой доброй и скромной женщине, которая живет одна в квартире, полной ненужных штуковин, и отмечает праздники едой из гастронома, и испытала такое счастье от мысли, что у меня есть бабушка и что теперь я наконец хоть в чем-то похожа на других, что мне захотелось как-то это выразить. Как только Андреа засопел, а папа на своем диване крепко заснул, я прокралась по коридору к бабушкиной комнате и тихонько постучалась в дверь.

— Бабушка, у меня для тебя подарок, – прошептала я, когда она подошла, закутанная в ослепительно белый халат, какие носят женщины в кино.

Лукаво улыбнувшись, я протянула ей своего плюшевого зайчика и два шарика «кошачий глаз».

— Я сама его сшила. По ночам, когда я сплю, он уходит гулять по миру, а потом рассказывает мне, что видел, – сказала я.

На лице бабушки отразилось удивление и, казалось, легкая печаль.

— Дорогая, он просто чудо.

Сквозь приоткрытую дверь я заметила, что вся ее комната усеяна фотографиями моего отца – в детстве, в юности, в молодости. Будто бы он уже умер. Пожалуй, для бабушки так оно и было все те годы, что он прятался в Крепости, избегая любого контакта с внешним миром.

— Он столько интересных историй может тебе рассказать, точно не соскучишься! – продолжала я.

— Мир, малышка, нужно смотреть своими глазами, а кто дожил до моих лет – уже посмотрел достаточно, – вздохнула бабушка, делая мне знак, чтобы я оставила зайчика себе. Но потом вдруг загорелась, как лампочка на тысячу ватт, и объявила: – Завтра я отведу тебя в одно место, которое точно тебе очень понравится.

Она погладила меня по щеке указательным пальцем прохладной, усыпанной родинками руки. Я положила на нее свою руку и с уверенностью почувствовала: мы подружимся.

Я боялась оставлять отца наедине с бабушкой, потому что знала, что тогда начнется «разговор» – о настоящей причине нашего приезда.

У папы был кое-какой план, но на него нужны были деньги. Я не знала, скажет ли он бабушке всю правду или опустит некоторые детали. Накануне отъезда родители долго обсуждали этот разговор. Мама говорила, что, когда просят деньги, нужно рассказывать все без утайки; отец же считал, что глупо ждать от бабушки понимания. Речь, утверждал он, идет о нашей безопасности. О нашей жизни. О жизни наших детей.

— С другой стороны, – процедил он, – если ты имеешь что-то против, то можешь помириться со своими родственниками и сама попросить их о чем и как хочешь.

Но я знала, что мама этого не сделает: она уже много лет к тому времени с ними не разговаривала.

В конце концов она с нами не поехала: осталась дома из-за очередного приступа нестерпимой головной боли, так что я пообещала себе проследить за нее, чтобы все прошло гладко.