Книга Одержимые. Первая любовь, страница 4 – Катерина Пелевина

— Нейтрализация органического ангидрида протекает по уравнению…

Если честно, я сейчас взорвусь от злости. У меня инфракрасный луч пронзает сердце. Какого чёрта он знает химию⁇! Козлина… Пишет, будто ему диктует кто-то… Словно он всю жизнь эти задачи щёлкал, как орехи… Капец… Я в этом классе одна такая… Это буквально всё, чем я могу гордиться, но он и тут залез поперёк меня.

— Что ж… Похвально… Садитесь, Савицкий… Буду иметь в виду с Лесей на Олимпиаду…

Наши глаза вновь встречаются. И он просто загорается эмоциями… Как же я его ненавижу…

Олеся Носова

— Не сердись ты, бука, — выдаёт, наигранно насупившись. Якобы изображает меня.

— Заткнись.

— Ты чего такая злобная? ПМС?

— Нет, просто ты — дебил.

— Спасибо, — улыбается он, записывая что-то с доски.

Кошусь на него и понимаю, что готова купить себе очки, только бы с ним не сидеть… Видимо, так и придётся делать.

До конца уроков я еле выдерживаю его общество, а после, когда он остаётся со мной для уборки, я сразу обозначаю.

— Мне помощь не нужна. Можешь уходить. Я сама всё сделаю, потому что вообще не желаю с тобой контактировать…

Несколько секунд он подвисает, а потом начинает истерично ржать.

— Хорошая попытка, малыш. Но нет. Нас двоих наказали. Значит, и убираться обоим.

— Какой честный! Просто пример для подражания!

— Естественно. Я вообще охуенный.

— Пффф…

Пустослов грёбанный. Аж тошно от него.

Пока мою парты и подоконники, он составляет стулья и всё время поглядывает на меня.

— Спрашивай, — кидает кичливо и я морщусь.

— Чего? И не подумаю. Мне неинтересно.

— А чё тогда пялишься?

— Я? Ты меня с кем-то перепутал. Например, с Катей, с которой болтал возле учительской.

— А-а-а… Ревнушечки… Понял-принял…

— Идиот, — закатываю глаза и продолжаю работать. Сказать, что он бесит — ничего не сказать. Меня ещё никто и никогда так откровенно не раздражал. И он прав, обычно я довольно тихая и неконфликтная. Потому что никто и никогда меня не доставал. Но это исчадие ада кого угодно доведёт до белого каления.

— Всё, я закрою, иди, — гоню его, но он стоит на месте и улыбается. — Ну чего тебе ещё?

— Ничё… Давай провожу.

— Знаешь что, дорогой Тимур?

— Что? — спрашивает, похабно закусывая нижнюю губу и глядя на меня из-под своей спадающей на глаза чёлки.

— Вали по-хорошему, пока я не рассказала своему парню, и он тебя не избил!

— Хах, — ржёт он и качает головой. — Ну пусть бьёт, давай посмотрим на это.

— Ты плохо расслышал??? Он у меня с шести лет занимается боксом! Мастер спорта! Так что, вали давай!

— Ух ты, пиздец… Охрененно ты чешешь, конечно… Тем более, я уверен, что никакого парня у тебя и в помине нет.

— Пффф. Самый умный?

— Не самый, но наблюдательный. Нет у тебя парня и вряд ли вообще хоть когда-то был.

— Савицкий! — рычу я, притопнув ногой. — Я сейчас на тебя ведро вылью.

— Рискни, красотка. Вместе мыться потом пойдём, — подмигивает он, и я уже реально хочу сделать это, а потом свинтить… Только боюсь, что не убегу… Не успею, наверное…

Поэтому молча отворачиваюсь и закрываю жалюзи на окнах, игнорируя его присутствие. После чего толкаю в уши наушники и выхожу из кабинета вместе с ним, закрывая его. Нутром чую, что что-то говорит, но у меня играет на всю катушку «Три дня дождя» и пофиг мне, что он там несёт. Правда, когда мы выходим из школы, я вдруг с ужасом понимаю, что этот полудурок топает за мной.