Книга Антикафе «Чайный час», страница 30 – Алиса Тиллит

Я резко повернулась к нему, чувствуя, как по шее и щекам расползается жар.

Но надо отдать должное Лизе, она осталась невозмутима:

— Денис, знаешь, иногда кирпичи на голову падают или лед бывает скользкий… Ну, здоровья твоему папеньке в любом случае! – Лиза ослепительно улыбнулась и подмигнула Денису, а я искала способы, как бы провалиться сквозь землю и никогда больше никого из них не видеть.

— Спасибо, Елизавета. Думал предложить вам кофе, но как будто вас и так неплохо штырит. Стася, ты тут на сегодня закончила или еще нет? Я скоро буду смену закрывать.

Я закивала как китайский болванчик и засуетилась:

— Я все, только наведу порядок здесь.

Денис склонил голову и ухмыльнулся, посмотрев на Лизу, которая с невинным видом рассматривала свои ногти.

— Был рад знакомству, Елизавета. Захочется еще обсудить моего отца, ты знаешь, где меня искать, – я тоже люблю старику косточки перемывать.

Подруга отсалютовала Денису двумя пальцами, и дверь за ним вновь закрылась.

— Напомни, почему я с тобой дружу? – спросила я Лизу, гневно на нее глядя.

— Потому что я великолепна и неповторима? – Она отправила мне воздушный поцелуй. Оставалось лишь мысленно согласиться.

Уже десять минут я лежала на диване и гипнотизировала экран телефона, не решаясь отправить сообщение. В зале царил полумрак, лишь один светильник освещал рисунок на стене. Я вновь засиделась в кафе допоздна, но зато почти закончила работу над библиотекой. На стене книги жались друг к другу на нарисованном стеллаже и, маня яркими корешками, выглядели прямо как настоящие. Воспоминание о том, как мы спорили с Денисом, какие именно книги нужно включить в это собрание, вызвало улыбку. Дэн ни за что бы не признался, но было очевидно: эти споры приносили ему не меньше удовольствия, чем мне. Выдавал огонек в глазах, когда он доказывал, что без «Бойцовского клуба» это все не имело никакого смысла, а «Цветы для Элджернона» – база, которую стыдно игнорировать. Я же настояла на «Книжном воре» и «Поллианне». Сердце готово было выпрыгнуть из груди, когда после нашего разговора на столе администраторов появилась книга Зусака – молчаливое признание Денисом моего вкуса, которое значило больше всех слов. В итоге эта библиотека стала нашим общим детищем – коллекция, собранная из дорогих нашим сердцам историй. Я хихикнула над этой мыслью, чувствуя себя глупо.

Этот проект стал моей настоящей гордостью. Никогда прежде я не делала ничего настолько масштабного. Чувствовала, какая на мне ответственность, – нельзя было подвести Елену, ведь она безгранично в меня верила. Каждый раз, когда нужно было браться за кисть, от волнения тряслись руки. Все должно было быть идеально. Именно поэтому я просила коллег не заходить в пока еще пустующий зал. Всем говорила, что не хочу портить сюрприз, а на самом деле просто трусила. Единственным, кто видел все от и до, был Денис, который плевал на мои нервные мельтешения. Дэн то и дело давал комментарии, которые выходили удивительно меткими, но чуткими, или заваливался спать за моей спиной. Как бы абсурдно это ни звучало, его присутствие придавало уверенности и успокаивало.

«Стася, это очень хорошо», – его слова до сих пор звучали в голове, вызывая широкую улыбку.

Телефон моргнул очередным уведомлением, выдергивая из размышлений. Сообщение так и висело в черновиках, и я чертыхнулась себе под нос. «Соберись, тебе уже не десять!» – внутренний голос все реже звучал как Лиза и все чаще – как Денис. Резко сев, я нажала на злополучную кнопку. Отправила фото работы, в которую вложила всю душу, самому беспощадному критику. Маме. Для отправки смелость нашлась, а вот для того, чтобы увидеть реакцию, – уже нет. Переключив телефон на беззвучный режим, я мысленно взмолилась, чтобы мама легла спать. Слабачка.