Книга Эндшпиль, страница 24 – Камила Соколова

— Очень даже серьезно.

— То есть ты хочешь, чтобы я флиртовал, целовал и… – он тоже поднял брови, – тебя?

Мои глаза распахнулись от всполоха жара, возникшего от его слов. Вот это поворот. Я даже и помыслить не могла о таком, и сейчас, когда он произнес это вслух, почему-то из мозга испарились все мысли. И только одна до ужаса странная затрепыхалась на краю сознания. Я быстро ее придушила и промычала, ощущая, как во рту пересохло от такой перспективы:

— Э-э, давай мы не будем вписывать все эти активные глаголы в наш с тобой договор. Давай сосредоточимся на общем смысле условия.

Роберт усмехнулся и протянул, почесывая шею:

— Интересно… ты хочешь сосредоточиться на смысле того, чтобы я стал твоим парнем, но не думал о поцелуях и постели? Это как?

О, вселенная, дай мне сил.

— Давай назовем это… не знаю, фейковым, ненастоящим парнем, который просто исполняет свою роль. Сопровождает меня везде, мил со мной, защищает и окружает вниманием, – я очень старалась звучать бесстрастно, с легкой ноткой скуки.

Выражение его лица изменилось, словно его осенила мысль:

— А-а, так ты всегда этого хотела, а тут такой шанс подвернулся… Признавайся, мартышка, что влюблена в меня, – в его словах послышалось превосходство.

Я закатила глаза и подумала, что за «мартышку» надо бы заставить его целовать салфетки, которыми я вытирала руки.

— Ты и правда идиот? – вырвалось у меня. – У меня все же всегда была надежда, что капля разума у тебя есть. Ну не может природа так щедро одарить твою сестру и так жестоко отыграться на тебе.

Он проигнорировал мой выпад.

— Тогда зачем тебе нужен этот спектакль? Из твоей пламенной речи я понял, что близости ты не хочешь… или все же?

— Нет, нет и нет, – голос странно прозвенел, а щеки вспыхнули.

Его лицо просветлело.

— Хочешь вызвать ревность у своего шведа? Он, как я понял, вместо тебя запал на твоих подружек.

— Невероятно, – прошептала я. – Ты и в самом деле ненормальный. Мне плевать на Эрика и на двух пустоголовых блондинок. На тебя, впрочем, мне тоже плевать…

— Но все же ваше величество возжелало видеть меня в числе своих фаворитов, пусть и… фейковых, – его голос был ироничным.

— Моя единственная цель, – растягивая слова, сказала я, стараясь, чтобы мой голос наконец звучал ровно, – наложить на тебя целибат на эти три недели и… наслаждаться твоим щенячьим взглядом, подарками, ужинами при свечах, ну и что там еще делают безумно влюбленные парни.

Я наблюдала за тем, как вытягивается его лицо, и мне стало так хорошо, словно под ногами распустилась целая клумба ирисов, а с неба пошел конфетный дождь. Никогда не думала, что месть настолько сладка.

— Так вот, – продолжила я, намеренно рассматривая свои ногти, – хочу наслаждаться тем, как ты мучаешься, и смотреть, как ты будешь стряхивать с меня пылинки и проводить все свое драгоценное свободное время со мной.

Роберт ничего не говорил, он глядел на меня, разинув рот, словно я только что прошла по воде.

Впрочем, длилось это недолго. Уже через мгновение он вскинулся, черты лица заострились, словно он выпил яд, и Роберт выплюнул:

— Пошла ты, – он направился к выходу. – Я не буду участвовать в этом.

— Тогда можешь попрощаться с клюшкой, – крикнула я ему в спину, а сама с невиданным усердием уставилась на ногти.