Книга Эндшпиль, страница 37 – Камила Соколова

— Ладно, – он продолжил. – Допустим, я готов пойти у тебя на поводу и притворяться твоим парнем, пока твоя стажировка, или как там у тебя это называется, не закончится. Но у меня есть условие.

— Ну нет, – наконец сработала моя система защиты. Я развела руками. – Мы так не договаривались.

— Подожди, – брови Роберта хмуро сошлись к переносице. Его открытому ясному лицу это совершенно не шло. – Послушай… Есть одна вещь… Мне нужно, чтобы ты отдала мне клюшку сейчас.

Я молча смотрела на него и чувствовала, как с моих глаз спадает пелена очарования Робертом. Он думает, что если притащит меня сюда и поулыбается, я растаю и отдам ему клюшку?

— Ты правда думаешь, что я идиотка? – все мое тело зачесалось от возмущения.

Он посмотрел на свои руки, потом снова на меня.

— Мне она очень нужна сейчас. Пойми, пожалуйста, – что-то промелькнуло в его глазах, и мой желудок предательски сжался. И этот тон… Я не понимала, как мне себя вести. Он ломал паттерн наших с ним взаимоотношений, и мне это не нравилось. Где обычные наши с ним противостояния и переругивания?

Помни о своей главной цели, Мира. Тебе еще две с половиной недели видеть его рядом, нельзя расслабляться на первой же встрече. Мне хотелось отхлестать себя по щекам.

— Зачем она нужна тебе сейчас? – строго спросила я. Ну или я надеялась, что мой голос прозвучал строго. Для устрашения еще и брови сдвинула, и губы поджала. – Ты уверял меня, что у тебя полный комплект амуниции от команды.

Он посмотрел на меня так, будто я и правда его пытаю. Эй, мы так не договаривались. Не нужно вызывать у меня жалость.

— Даже не думай, я не поведусь на это, – сказала я и скрестила руки на груди.

— На что? – он играл со своим телефоном, раскручивая его на столе. Теперь в его голосе смешливостью и не пахло.

— На твой взгляд щеночка. Мое сердце голубыми глазками не растопишь. Или ты даешь мне нормальное объяснение, или я ухожу, – привстав, я схватила куртку.

— Ладно, ладно, успокойся, – он схватил меня за запястье. Его пальцы были настолько горячими, что я вздрогнула. Он моргнул и убрал руку. – Сейчас расскажу. Извини… за это, – он кивнул на мое запястье, которое горело огнем после его прикосновения.

Официантка принесла нам заказ. Стакан кофе для Роберта был чудовищных размеров. Он открыл крышку и сделал глоток.

— Так, с чего начать? – теперь он играл с пакетиком сахара. – Слушай… тут такое дело… обещай, что это останется между нами.

Я закатила глаза: боже, у меня уже не хватает терпения сидеть тут.

— Ты же знаешь, что я не из болтливых, – я приподняла брови, надеясь, что он вспомнит, как я застукала его с Кристиной – и, вообще-то, никому не рассказала. Но, похоже, он ничего не понял, или сделал вид. Зато это воспоминание отрезвило меня.

— Да, – он говорил рассеянно и глядел на меня, но как будто бы сквозь, словно я была сделана из стекла, и он спокойно мог рассмотреть рисунок обоев, который я загораживала спиной. – На ближайших играх будет скаут из НХЛ. Никто не знает, когда точно он приедет.

— И?

— Моя самая большая мечта – попасть в НХЛ. Этого я желаю больше всего на свете.

— И? – снова спросила я.

— Знаешь, когда я думаю о том, что в любой момент на игру может заглянуть скаут, я не могу… как бы это объяснить… расслабиться… выбросить мысли из головы. Они бесконечно крутятся и повторяются, просто сводят меня с ума. А чтобы настроиться на игру, мне нужно что-то, что поддержит меня, успокоит…