Книга Эндшпиль, страница 53 – Камила Соколова

Но ровно через пять минут из-за поворота показался встревоженный Эрик. Заметив меня, он сразу расслабился.

— Отстала? – просто спросил он. Я кивнула. – Слушай, – он потер переносицу, – ты не пройдешь оставшийся путь в этой обуви.

— Мне кажется, что я и сама это уже понимаю, – устало сказала я. – Но мне нужно.

— Зачем? – не понял Эрик.

— У меня есть цель, – неопределенно махнула рукой, – и мне нужно ее достичь. Ну и плюс я еще упряма, как сто ослов – если решила, с места меня не сдвинуть.

— Поэтому тебе нужно идти по лесу в сапогах на каблуке и мучаться? – спросил Эрик. Я опять кивнула, не в силах сказать что-либо, осознавая, насколько глупо это будет звучать вслух.

— Хорошо, – сказал он и подхватил мой рюкзак, который стоял рядом, а потом протянул мне руку. – Я помогу тебе, если ты не против.

О, я нисколько не возражала, я была рада. Очень. Оперлась на его руку, и мы поплелись догонять остальных.

— Я следил за твоей игрой позавчера ночью, – неожиданно сказал Эрик.

— Она была паршивая, – пробурчала я, вспомнив, как мимо меня проплыл призовой фонд. Сразу упустила из-под контроля поля f2 и f7. На меня это не похоже; новички могут забыть, что это самые слабые места в начале игры, но я не новичок.

— Эти поля прикрываются только королем, и если пропустить быструю комбинацию с использованием коня и слона…

— Можно получить потерю рокировки и угрозу мата, – закончила я за Эрика, стремясь завершить анализ своей отвратительной игры.

Он вздохнул.

— Ничего страшного, будут еще турниры.

— Да… – мой голос прозвучал неуверенно, потому что призовые фонды на таких любительских турнирах были небольшими, и две тысячи долларов – лакомый кусок.

— В следующем месяце в Стокгольме будет большой турнир. Ты знаешь, шахматы снова набирают популярность. Этот спорт перестает ассоциироваться со взрослыми серьезными людьми. Магнусу Карлсену было девятнадцать лет, когда он возглавил официальный рейтинг ФИДЕ, а Гукеш Доммараджу выиграл чемпионат мира в восемнадцать.

— Я уже уеду, – сказала я после небольшой паузы и пожала плечами. – Хотя ты прав, конечно.

Эрик странно на меня посмотрел, снова вздохнул, и мы пошли дальше. Про шахматы мы больше не говорили.

Может, я ему и правда нравлюсь как девушка? Почему же он тогда запал на Лену и Леру в первый день? Хотя и Роберт на них тоже запал, и Том. Я взглянула на Эрика внимательней – красивый профиль, русые волосы, приятная улыбка и… все, стук сердца не ускоряется, кровь не мчит со скоростью света. Так, как должна, судя по романам. Я даже не могу представить, что он будет меня трогать, не говоря уже об остальном. Но болтать и проводить с ним время было уютно и комфортно. Может, это и есть так называемая френд-зона?

Через полтора часа сделали привал; выяснилось, что мы одолели около половины пути. Я вздрогнула: мои ноги выли, ныли и просили опомниться, и я уже была склонна к ним прислушаться и надеть кроссовки, но заметила, что Роберт бросил на меня взгляд. Нет, рано расслабляться. Я резко развернулась к Эрику, кокетливо взметнув волосами, и решила немного нечестно использовать эту самую френд-зону. Понимаю, что поступок по нравственности тянет на минус сто, но что делать прикажете? Каждый час бездействия отодвигает меня от цели:

— Послушай, Эрик, а тебе нравится, как я выгляжу? – я призывно поморгала, как это делали девчонки в тот вечер в баре, и рассмеялась.