Книга Эндшпиль, страница 74 – Камила Соколова

— Иди сюда, – сказал я. – Будем приводить тебя в человеческий вид. Я достал из сумки салфетки, бутылку с водой и полотенце, которые захватил из дома. И вот второй раз за какие-нибудь несколько дней я очищаю ее лицо. Правда, прошлый раз это был кошмарный макияж, который ей нисколько не шел, а в этот – настоящая натуральная грязь.

— Надеюсь, что навоза в луже, в которую ты столько раз падала, не было, – как бы между делом сказал я.

Мира замерла, словно боясь подумать об этом, но потом застонала:

— Satan i gatan, я надеюсь, что не было.

Я снова засмеялся. Но, когда дотронулся до ее рук, заметил, что они ледяные, ведь ее одежда была влажной, даже мокрой.

— Почему ты не села в машину? Ты же замерзла, – в моем голосе звучала строгость, будто мне не все равно. Будто мне важно, чтобы Мира была здорова и не заболела.

— Не хотела пачкать. Сам же говорил, что она арендованная, – пропищала она.

Я вздохнул:

— Ладно, теперь нужно быстро переодеться. Правда, я не успел съездить за твоими вещами, привез свои. Попробуем сделать так, чтобы они на тебе держались.

Вытряхнув на заднее сиденье содержимое сумки, я включил отопление и махнул ей, чтобы она переодевалась.

На пол полетели грязные вещи, а сама она быстро натягивала все, что попадалось под руку. Естественно, я отвернулся. Не хватало мне получить новую порцию воспоминаний о ее обнаженном теле. Сегодняшней ночью я и так проснулся от того, что пытался нащупать ее рядом, а воспоминания о том, как моя рука путешествовала по ее голой груди, заставили подорваться и отправиться в холодный душ.

Черт, вот зачем я сейчас об этом подумал.

— Какой ты громадный, – послышалось с заднего сиденья. – Твои спортивные штаны сшиты на какого-то гиганта. – Она завозилась: – Можешь помочь завязать?

Я сглотнул, одновременно мечтая, чтобы она была одета и… раздета. Похоже, я превратился в маньяка. Повернувшись, я увидел, что она уже нацепила два моих свитера и теперь возилась с брюками, в которые можно было засунуть еще одну Миру. Рад ли я был этому? Не знаю. Помог ей подвернуть штаны на талии и затянул шнурки. Не супер, конечно, но протянуть несколько часов можно.

— Надень и куртку, – посоветовал я ей, когда она перелезла на переднее сиденье, где я протянул ей пакет с едой, – вот, здесь все, что смог купить в кафе. Кофе остыл, но, наверное, это лучше, чем ничего.

Она кивнула и зарылась в пакет, доставая тот сэндвич, который я мечтал съесть еще три часа назад. Ладно, теперь, по всей видимости, ей еще и еду свою придется отдать.

Минут пять мы ели молча. Я жевал батончики с мюсли и шоколадом, хорошо, что купил их штук пять. Только сейчас понял, каким голодным был, так же, как и Мира.

— Значит, мы просидим здесь всю ночь? – протянула она.

— Похоже, что так.

— Что будем делать?

Я уже открыл рот, чтобы пошутить про саамов, северный народ, который проживает и в Швеции: они используют физическую близость для того, чтобы согреться и скоротать время. Но вовремя понял – мысль о том, чтобы скоротать подобным образом время с Мирой, очень меня вдохновляет. Какой кошмар, меня сейчас стошнит от самого себя. Эй, это Мира, очнись. Мира. Ты помнишь ее маленькой девочкой. Тебя ничего не может и не должно в ней вдохновлять.

— Научи меня играть в шахматы, – наконец выдавил я. Она застыла с открытым ртом и куском сэндвича в нем: