Книга Развод. 10 лет за измену, страница 43 – Ольга Гольдфайн

Показывает на резину, которая безжизненным блином растеклась по асфальту, будто подбитая птица.

Киваю. Колесо и правда надо менять, ставить запаску. Потом перевожу взгляд на незнакомку.

Красивая. От такой у нормального мужика сносит крышу и отключает кору головного мозга. Лет двадцать пять — двадцать семь, не больше. Ухоженная, дорогая.

И эта дороговизна — не наша, не офисная. Это уровень «содержанка» или «инстаграм-модель», которая снимает квартиры в центре и выкладывает завтраки в кофейнях с видом на набережную.

В общем, не мой типаж.

Или мой? Черт его знает. В такие моменты я себе не доверяю, ситуацией рулит младшенький.

— А что, муж или бойфренд не может подъехать? — интересуюсь, не сходя с места. Спрашиваю равнодушно, без единого намека на заинтересованность.

Прощупываю почву, хотя и так понятно: меня хотят поймать на крючок.

Девушка разводит руками. Взгляд наивный, практически детский, но я вижу: она просчитывает каждый шаг, каждое слово. Это буквально на лбу написано.

— Я не замужем. И парня нет, — произносит с расстановкой, чтобы до «тупого, богатого качка» дошло.

И смотрит на мой рот.

Облизывает губы. Призывно. Открыто. С намеком, который сложно не заметить даже слепому.

Отличная, крепкая двоечка так и просится ко мне в ладони. Я чувствую этот электрический ток — взаимное, животное притяжение.

Адреналин после зала, тестостерон, теплый вечер и красивая женщина. Коктейль, который затуманивает разум лучше любого алкоголя.

Кто я такой, чтобы отказывать жаждущей соития самке?

— Окей, — киваю, делая шаг вперед. — Давайте ключи. Сейчас заедем в одно место, отдадим их моему технику. После ремонта он подгонит машину, куда прикажете.

— Вы так добры... — расплывается в улыбке. Белоснежные виниры сверкают в свете фонарей, как реклама голливудской улыбки.

Девица быстро закидывает ключ и домкрат в багажник Шкоды, достает сумочку. Маленькую, кожаную, явно дорогую, с известным логотипом. Пикает сигналкой, проверяет, закрылись ли двери, и протягивает мне ключи.

Ее пальцы на секунду задерживаются на моей ладони.

— Запрыгивайте, как вас по батюшке? — открываю переднюю пассажирскую дверь Туарега.

— Карина, — сверкает винирами.

— А я Олег. Садитесь, Карина. Прокачу с ветерком.

Она заливисто хохочет. Слишком громко. Слишком наигранно. Этот смех режет слух, как фальшивая нота в классической симфонии.

Силюсь улыбнуться в ответ и тяжело вздыхаю про себя: как же надоел этот заезженный сценарий.

Я знаю, что она подстроила знакомство и планирует выкачать из меня бабло.

Она знает, что я ее раскусил, но не показывает этого.

Следующим шагом будет приглашение на чай.

Она станет отказываться, потом согласится.

Чая не будет. А будет наигранная страсть, поддельный восторг от моих постельных подвигов и утро, которое принесет обоим разочарование.

Потому что продолжать знакомство я не намерен…

Вот только никакой бурной ночи и постельных утех не случается.

Мои планы рушит звонок «серой мыши» Елены Селезневой.

Ее плач в трубку:

— Помогите, пожалуйста… Я, кажется, убила человека…

У каждого человека есть своя красная линия.

Перешагнув ее, ты уже никогда не станешь прежним…

Лена

Вечер накатывает на город влажной прохладой. Забираю Аленку из детского сада, мы по привычке заходим в супермаркет у дома. Покупаю молоко, хлеб, какие-то сладости, чтобы хоть немного порадовать дочь.