Книга Развод. А была ли месть?, страница 75 – Дора Шабанн

Мирослав Илларионович, улыбаясь, поздравил дочь с отличным выступлением, а потом, вероятно, хотел еще что-то сказать, но к нему снова прискакали матери-активистки и, подхватив под руки, утащили прочь.

— Поедем домой? Или хотите посидеть в кафе? — уточнила у своих красавиц.

Девочки обменялись мнениями, и в итоге мы отправились в маленький семейный ресторанчик на первом этаже нашего ЖК, отметить успехи их обеих, так как Влада на неделе досрочно защитила годовой проект по биологии и подала на рассмотрение следующий — по химии.

— Мам, а здорово же вышло? Ну, со спортом? — улыбками младшая дочь теперь радовала нас чаще.

Как и разговорами.

Поскольку мы уже сделали заказ, и пришло время для бесед, с удовольствием высказала давно крутившееся в голове:

— Я очень рада, что ты нашла занятие по душе. А то, что оно не только полезное для здоровья, ни и подходит для приобретения социальных навыков — это просто отличный бонус. Я так думаю, — пригладила чуть влажные, встрепанные кудри Марьяны.

А Влада согласно покивала:

— Круто, когда тебе нравится то, что ты делаешь.

И они наперебой принялись вспоминать особенные моменты прошедшей игры.

Было классно.

А когда мы дожевали долгожданное «горячее», около нашего столика образовался неожиданный посетитель.

Да такой, что не проигнорируешь.

'И увядание земное

Цветов не тронет неземных,

И от полуденного зноя

Роса не высохнет на них.

И эта вера не обманет

Того, кто ею лишь живет,

Не все, что здесь цвело, увянет,

Не все, что было здесь, пройдет!'

Ф. И. Тютчев «Чему бы жизнь нас ни учила…»

Наталья

То, что грядёт какая-то лажа, стало понятно сразу, потому как я ещё толком от предыдущей встречи с Тимофеем не отошла.

— Натусечка, здравствуй, дорогая! Привет, девчонки, — эта довольная морда навевала мысли, что, возможно, его предыдущий абсурдный визит к Наталье Михайловне в офис, мне почудился.

— После того как тебя послали, являться с таким сияющим лицом, как ни в чем не бывало? Это определённо талант, — чуть слышно пробурчала и вдруг заметила, как приободрились настороженные дочери.

Тимофей тем временем спокойно устроился рядом со мной на свободном стуле, закинул руку на спинку моего и улыбнулся ещё шире:

— Что за праздник? Чего отмечаем?

Переглянулись с девочками.

А потом я поняла, что собственно быть резкой и невежливой в присутствии детей мне таки придётся:

— Тимофей, если ты до конца не понял меня в прошлый раз, то я повторю. Специально для тебя. После того как наши пути с Константином разошлись, у нас нет ни одного повода для общения с тобой. И сейчас я буду очень признательна, если ты нас покинешь и не будешь мешать нашему с дочерями семейному обеду.

— Чего это покинешь? Я дал тебе время подумать и осознать ситуацию. Я совершенно не скрываю своих чувств к тебе и готов помогать, поддерживать, быть рядом с тобой и с твоими детьми всегда.

Влада вытаращилась на Тимофея огромными, круглыми глазами, а Марьяна поморщилась и очень настороженно уставилась на меня.

Скрипнула зубами:

— И снова нет. Повторяю: я не хочу от тебя никакого внимания, никаких чувств и всего остального прочего. Не хочу.

— Резкая ты стала, Натулечка! Это всё одиночество тебе характер портит. Давай уже, признай: в нашем мире спокойной и счастливой женщина может быть только в браке, — и снова он улыбается, хотя в глазах заметно раздражение и настороженность.