Книга После развода с предателем, страница 86 – Адалин Черно

Голос дрожит. Впервые я вижу его таким — не властным, не уверенным, а просто испуганным обычным человеком.

— Прости, — шепчу я. — Я не подумала...

— Вот именно. Не подумала. — Он выдыхает, проводит рукой по лицу. — Господи, Оля. Что мне с тобой делать?

— Не знаю, — признаюсь честно.

Мы молчим остаток пути. Андрей ведет машину по ночному городу, я качаю малышку, а Тимур смотрит в окно. Атмосфера в салоне тяжелая, напряженная.

Когда подъезжаем к дому, я вдруг спрашиваю:

— А что с Глебом? Ты его...

— Жив, — коротко отвечает Тимур. — Если это тебя беспокоит.

— Беспокоит. Он все-таки...

— Отец этого ребенка. Знаю. — Он наконец смотрит на меня. — Я не убийца, Оля. Просто объяснил ему некоторые вещи. Доходчиво.

Я не спрашиваю подробностей. Не уверена, что хочу знать.

В доме нас встречает Юлька. Она в пижаме, с растрепанными волосами, явно ждала возвращения отца.

— Папа! — бросается она к нему, но останавливается, увидев младенца у меня на руках. — Ой! А это кто?

— Это... — я смотрю на Тимура, не зная, что сказать.

— Это малышка, которая немного погостит у нас, — говорит он спокойно. — Пока не найдется ее мама.

— Правда? — Юлькины глаза загораются. — Можно я с ней поиграю?

— Она еще совсем маленькая для игр, — улыбаюсь я. — Но можешь помочь мне за ней ухаживать.

— Ура! — Юлька прыгает от радости. — У меня будет сестренка! Ну, почти.

Тимур бросает на меня взгляд, и я читаю в нем немой вопрос: "Справишься?"

Киваю. Конечно, справлюсь. Я врач, я знаю, как обращаться с новорожденными. Хотя никогда не думала, что буду делать это в доме человека, который держит меня здесь против моей воли. Или уже не против? Я сама не понимаю.

— Юлька, в кровать, — говорит Тимур. — Завтра рано вставать.

— Но папа...

— В кровать, принцесса. Утром продолжишь знакомство.

Юлька надувает губы, но послушно топает наверх. Мы с Тимуром остаемся вдвоем. Точнее, втроем — малышка сопит у меня на руках.

— Нужна детская кроватка, — говорю я. — И детское питание, подгузники, одежда...

— Андрей все организует, — отвечает он. — К утру все будет.

Конечно, будет. У Тимура всегда все быстро решается.

— Тимур, я...

— Не сейчас, — перебивает он. — Сейчас я слишком зол, чтобы нормально разговаривать. Утром. Поговорим утром.

Он разворачивается и уходит к себе в кабинет. Я слышу, как хлопает дверь, и остаюсь одна с чужим ребенком на руках и ощущением, что все в моей жизни окончательно вышло из-под контроля.

Ночь выдается тяжелой. Малышка просыпается каждые два часа — голодная, вспотевшая, словно ей здесь страшно. Я качаю ее, пою колыбельные, которые помню из детства, меняю подгузники. К утру чувствую себя выжатой, но странным образом... нужной.

Может, именно этого мне и не хватало все эти годы? Ощущения, что кто-то во мне нуждается. Не просто как в няне или враче, а как в человеке, который дает тепло и заботу.

Около семи утра в дверь тихо стучат. Андрей завозит круглую кроватку с коробками внутри.

— Все, что просили, — говорит он вполголоса. — Кроватка, одежда, питание. Если чего не хватит — скажите.

— Спасибо.

Он кивает и уходит. Я же вытаскиваю коробки на кровать, а сама осторожно укладываю малышку в новую, уже собранную кроватку — белую, с мягкими бортиками и балдахином. Она выглядит как игрушечная в этой огромной комнате.