Книга Жестокая любовь, страница 64 – Кира Шарм

Столы ломятся от изысканных блюд.

Несколько известных певцов даже будут.

— Рин, если бы не ты, я бы вообще с ума здесь сошла, — говорю чистую правду.

Опрокидываю в пересохшее горло очередной стакан воды. Меня трясет. Хоть бы это скорее все закончилось!

— Слушай, Ань. Ну, может, все не так вообще-то и плохо, а? А вдруг ты к нему сейчас присмотришься и он не таким ужасным окажется?

— Это только если он все это время таблетки молодости пил. И из спортзала не вылезал круглые сутки. Хотя… Даже это не изменит того, что у него отвратительный просто характер!

Как вспомню, какой он мерзкий, так хочется сбежать!

Но… Увы. К меня нет выбора.

Игоря тоже здесь нет. Хотя я рассчитывала на его помощь.

Отец точно его звать и не собирался. После того разговора у нас он даже имя его произносить в доме запретил. И из завещания вычеркнул. Сто раз об этом повторил.

Я же так и не смогла дозвониться.

Игорь все время был вне зоны. Так что…

Мой последний шанс рассыпался в пыль.

— Ой, смотри! Это же Герман там, наверху! Ну, тот самый, у которого охранное агентство! Помнишь. Я говорила?

Перевожу взгляд наверх и вздрагиваю.

Герман и правда здесь.

Стоит, лениво оперевшись на перила. Попивает что-то из стакана.

— Ой. Вспомнила! У него же тоже сегодня день рождения! Только у него настоящий, а не как у тебя, перенесли.

— Ты до сих пор о нем мечтаешь?

Сама не понимаю, как у меня вообще появляется голос.

Потому что горло сжимает до боли, когда на него смотрю. И сердце замирает.

— Нет, — Рина машет рукой.

Тянется за еще одним коктейлем.

— Я передумала. Ну, какая Ливанов пара?

— Поняла, что лучше присмотреться к нашим одногодкам? Разница в примерно десять лет не шутка, согласна.

С силой сжимаю стакан, когда вижу, как к Герману подходит та самая блондинка.

Могла бы поприличнее платье надеть. Оно облегает ее так сильно, что не оставляет места для воображения. Даже отсюда вижу, что на ней нет белья под ним.

Зато распорка до бедра и она специально так становится, чтобы прямо в глаза тыкнуть Герману свою ногу до самого верха. Становится к нему вполоборота, облизывая губы, и я вижу, что сзади на спине разрез еще более откровенный. Ягодицы голые видно!

Но Германа это, похоже, не смущает.

Он наклоняется к ней, и она что-то шепчет ему на ухо.

Дергаюсь, как от удара, когда он обхватывает рукой ее талию.

Его руки скользят по этому чертовому вырезу все ниже… А эта стерва запрокидывает голову и хохочет. Потирается о него бедрами. Как кошка!

— Не в этом дело, — почти не слышу, что говорит Рина. — Просто с ним опасно. Он разные заказы выполняет. Еще отец говорит, начал со всем незаконным в столице бороться. Сумасшедший, правда? Разве хоть один серьезный бизнес действует законно? А он прям воплощением справедливости себя возомнил!

— Разве это плохо?

Бормочу деревянными губами.

Они что? Прямо здесь этим заняться собираются? Может, хватит ей об него тереться?

Всего неделя прошла после того, как Герман меня целовал. Прижимал к себе!

И после того, как сказал, что у него нет с ней отношений!

И они бы были у нас, не окажись я сестрой Игоря! И если бы не наболтала лишнего про эту проклятую свадьбу!

— Это опасно, — Рина многозначительно поднимает вверх указательный палец. — И глупо. Это как бороться одному против всех. И ради чего? Еще и прикопать в лесочке каком-то могут. У нас это быстро. И не только его. Но и ту, которая с ним вместе будет.