Книга Красный зайчик, страница 15 – Девин Риверс

— Видишь? — сказал он и пошел дальше.

— Ладно, — неохотно пробормотала я, снова пристраиваясь за ним. — Я поняла, о чем ты.

Позже вечером мы остановились на ночлег, и как только костер разгорелся, мы разделили ужин из батончиков и воды. Он прислонился к камню и посмотрел на меня сквозь пламя.

— Значит, думаешь, что раскусила меня?

— Я думала, ты не хочешь говорить о себе. — Я плотнее закуталась в спасательное одеяло.

— И не хочу.

— Тогда почему тебя волнует, что я думаю?

— Не волнует.

— Очаровательно, — саркастично бросила я. Мы долго смотрели друг на друга.

— Я расскажу тебе, только если потом ты скажешь, что правда, а что нет. Тебе не обязательно вдаваться в подробности, просто скажи, угадала я или нет.

Он изучал меня, и, судя по его нахмуренному лицу, я боялась, что он откажется. Но наконец он медленно кивнул. Воодушевленная тем, что лед наконец-то тронулся, я сделала глубокий вдох и начала.

— Ты бывший военный, вероятно, армеец или морпех, но точно из спецназа — ты умеешь обращаться с оружием, но ты слишком... — я махнула на него рукой и склонила голову. —...похож на преступника, чтобы быть копом или типа того. Тебе нравится природа, потому что она не огрызается и не задает глупых вопросов. Она просто есть, и тебе нравится простая, но суровая жизнь здесь. Это выживание. Все логично. У тебя были проблемы с законом — да, это очевидно, знаю, — но в твоих глазах есть взгляд человека, который прошел через какую-то темную сторону человеческой порочности — либо тюрьма, либо, может быть, что-то еще, — держу пари, что наручники для тебя не в новинку. Я не думаю, что ты насильник, потому что сильно сомневаюсь в этом, да и по твоим собственным словам, у тебя нет проблем с тем, чтобы затащить женщину в постель, — я склонила голову набок.

Его лицо было тщательно скрытой, непроницаемой маской, но опасные тени в его глазах говорили о том, что я ступаю по тонкому льду. — А еще я думаю, что ты пережил какую-то потерю...

— Достаточно, — тихо сказал он.

Я посмотрела на него, оценивая его настрой. Я задела за живое, возможно, даже не один раз.

— Я еще не закончила, — тихо произнесла я.

— Нет, закончила.

— Разве тебе не интересно узнать, за что, по-моему, на тебя надели эти наручники?

— Нет, — отрезал он.

Он встал у костра и, хмурясь, отвернулся и ушел в темный лес. Он быстро исчез в тенях, и чувство победы, которое я испытывала, испарилось. По крайней мере, я знала, что большинство моих выводов о нем были верны, но это не принесло мне того удовлетворения, на которое я рассчитывала. Скорее, это лишь заставило меня еще больше задуматься о том, с кем я делю палатку.

Позже, когда он все еще не вернулся, я заползла в палатку и легла на самый край. Наверное, лучше было не лезть дальше — особенно учитывая, что, по моему мнению, он оказался в наручниках за убийство.

ГРЭМ

На следующее утро я понял, что мы оба ощущаем физические последствия аварии. Все мое тело было сплошным кровоподтеком, и, судя по всему, Кэйлин чувствовала себя не намного лучше. Ее лоб был нахмурен, словно она пыталась сдерживать боль, и сегодня она ступала более осторожно. Каждый шаг давался с трудом, поэтому через несколько часов я решил сделать привал и дать нам немного времени на отдых.

— Мы останавливаемся? — спросила она, пока я устанавливал палатку. Я кивнул.