Книга Красный зайчик, страница 46 – Девин Риверс

Я сползла с кровати и попыталась сделать несколько шагов, как раз в тот момент, когда Крэйвен вышел из ванной. Я покачнулась, в глазах опасно потемнело. Мне казалось, что я сейчас упаду в обморок. Когда я в последний раз ела или пила? Я закрыла глаза рукой, а другой оперлась о стену, пытаясь остановить вращение комнаты.

— Что случилось? — настороженно спросил он.

— Я... я ничего не ела, — ответила я дрожащим голосом.

— По собственному желанию или из-за халатности? — Я сползла по стене и убрала руку; у меня не было сил даже на то, чтобы посмотреть на него с укором.

— Если бы сейчас передо мной лежала гора гамбургеров и картошки фри размером с меня, я бы съела ее всю, — раздраженно заявила я. Он посмотрел на меня, затем подошел к интеркому.

— Принесите чизбургер и картошку фри.

— Да, сэр, — ответили по системе внутренней связи, и Крэйвен развернулся и ушел в ванную, откуда я услышала, как он чистит зубы и укладывает волосы.

Прошло не больше нескольких минут, когда в дверь постучали. Крэйвен вышел из ванной, одетый только в темные джинсы, низко сидящие на бедрах, и пошел открывать.

В комнату вошел мужчина, одетый как официант, поставил поднос на стол и вышел. Крэйвен снял крышку, и у меня тут же потекли слюнки, когда я увидела гигантский чизбургер с вытекающим по бокам сыром и гору дымящейся картошки фри. Я не знала, была ли это какая-то извращенная форма пытки, где он собирался съесть еду, о которой я так мечтала, прямо у меня на глазах, поэтому не сдвинулась с места.

Он подошел, схватил меня за руку, чтобы поднять, затем развернулся и усадил за стол. Я выдернула руку, но не могла оторвать глаз от еды. Он понятия не имел, как сильно я изголодалась по нормальной пище.

— Ешь, — скомандовал он.

Он сел напротив меня и придвинул тарелку через стол. Взял одну картофелину, откинулся на спинку стула и стал наблюдать за мной. Я посмотрела на него, ожидая подвоха, хотя мое тело буквально кричало, чтобы я ела.

— Мне не нужно, чтобы ты умерла с голоду. В этом не было бы никакого веселья.

Я неуверенно потянулась за картошкой, наполовину ожидая, что он отберет ее у меня, но он просто сидел и смотрел на меня своими грозовыми серыми глазами, пока я откусывала кусочек. Я не смогла сдержаться: когда соль коснулась моего языка, я закрыла глаза, и прежде чем я успела остановиться, у меня вырвался тихий звук удовольствия. Я взяла бургер, и после первых нескольких укусов мне показалось, что я снова сейчас расплачусь. Он выглядел удовлетворенным и расслабленно откинулся на спинку стула, убедившись, что я буду есть, а затем просто смотрел на меня. Это немного нервировало, но я была слишком голодна, чтобы обращать на это внимание, и съела всё до последней крошки на этой тарелке.

— Я позабочусь о том, чтобы тебя кормили; выглядишь так, будто тебе не помешало бы съесть парочку таких, — сказал он.

Обычно я бы взбесилась, если бы мужчина прокомментировал мой вес, но после того, как я выживала на батончиках и рыбе, я была с ним согласна. Закончив, я посмотрела ему в глаза. Он долго и пристально смотрел на меня, прежде чем выпрямиться на стуле.

— Иди сюда.

Я секунду смотрела на него, раздумывая, стоит ли сопротивляться, пока он не приподнял брови; тогда я встала и подошла, чтобы встать перед ним. Он потянул меня к себе на колени и провел рукой по моему бедру, а другой рукой заправил локон мне за ухо. Я съежилась от его прикосновения, но он не обратил на это внимания. Я сделала судорожный вдох. Черт. Он так хорошо пах — просто возмутительно хорошо: дорогим, мускусным, пряным мужским одеколоном.