Книга Ухожу к бывшей жене, страница 56 – Елена Валерьева

— Спасибо.

Я молча развернулась и пошла к подъезду. Максим двинулся следом. У самой двери тихо спросил:

— Всё в порядке?

Я посмотрела на него.

— Нет. Но, кажется, я сейчас должна быть человеком, а не только женщиной.

Он кивнул.

— Тогда я рядом.

Вот и всё. Всего три слова. Но от них у меня в груди вдруг что-то болезненно и благодарно дрогнуло. Потому что рядом со мной был мужчина, который не требовал, чтобы я выбирала между любовью и человечностью.

Глава 22

Глава 22

Егор сидел на полу в коридоре, прижав к себе Гуся. Это зрелище само по себе было достаточным основанием для пожизненного запрета Артёму приближаться к моему дому без сопровождения специалистов. Сын был красный, зарёванный, но уже не истерил — просто дышал часто, прерывисто, как дети дышат после сильного страха, стараясь выглядеть смелыми.

Вика стояла рядом, опираясь плечом о стену. На лице у неё было такое выражение, будто она лично выносила приговоры и очень устала от несовершенства человеческого материала.

— Всё, — сказала я, присаживаясь рядом с Егором. — Я приехала.

Он тут же полез ко мне. Лицом в шею. Руками вокруг плеч. Так крепко, что мне даже стало больно. И, честно говоря, слава богу. Лучше уж физическая боль, чем та, с которой я уже ничего не могла сделать — боль ребёнка, который не понимает, можно ли ещё верить собственному отцу.

— Он хочет тебя увидеть, — сказала я очень тихо, когда Егор чуть успокоился. — Но только если ты сам хочешь.

— А если не хочу? — спросил он мне в шею.

— Тогда не выйдешь.

Он отстранился. Посмотрел на меня огромными, блестящими ещё глазами.

— А он потом опять уйдёт?

Господи. Я не знаю, как женщины вообще выживают после таких вопросов. Наверное, только потому, что у них нет выбора.

— Не знаю, зайчик, — сказала я честно. — Но если ты не готов его видеть, это нормально.

Он долго молчал. Потом кивнул.

— Я выйду.

— Уверен?

— Да. Только… ты тоже иди.

— Конечно.

Вика подошла ближе.

— Я тоже.

— Не надо, — автоматически сказала я.

— Надо, — спокойно ответила дочь. — Я не доверяю ему.

И вот это было так по-виковски, что я даже спорить не стала.

Мы вышли втроём. Максим стоял чуть в стороне. Артём, увидев Егора, сразу шагнул вперёд. Потом, впрочем, остановился. Видимо, всё же почувствовал, что любой лишний сантиметр сейчас может стоить ему сына окончательно.

— Привет, — сказал он.

— Привет, — тихо ответил Егор.

Несколько секунд стояла странная, тяжёлая тишина. Потом Артём присел перед ним на корточки.

— Я знаю, что ты на меня злишься.

— Да.

— И имеешь право.

— Да.

— Но я тебя люблю.

Егор посмотрел на него очень внимательно. Так смотрят взрослые. Слишком взрослые для восьми лет.

— Тогда почему ты всегда делаешь так, чтобы потом было плохо?

У меня внутри всё сжалось. У Артёма тоже. Я видела. Прямо видела, как этот простой детский вопрос врезается ему куда-то под грудную клетку. Потому что дети спрашивают не красиво. Они спрашивают в корень.

— Я… ошибаюсь, — сказал он наконец.

— Очень часто, — тихо вставила Вика.

Я положила руку ей на плечо. Не потому, что она была неправа. Просто иногда даже правдой можно резать слишком глубоко.

Артём посмотрел на дочь. У них с Викой вообще были сложные отношения — она всегда чувствовала фальшь быстрее брата. И он это знал. Потому и избегал её взгляда сейчас.