Книга Спорим, ты сдашься первой?, страница 37 – Анна Измайлова

Потом выяснилось, что отель, куда нас срочно поселили, был маленький, старый и забитый из-за какого-то местного фестиваля.

Потом администратор на стойке регистрации, пожилая женщина, сказала фразу, которую я сразу возненавидела:

— Остался один двухместный номер.

Я выдохнула.

— Прекрасно. Две кровати?

Женщина посмотрела в компьютер.

— Одна большая.

Я медленно повернулась к Марине Павловне.

— Нет.

Она подняла руки.

— Вера, я правда не планировала.

— Конечно вы не планировали.

Артем стоял рядом очень тихо.

— Я могу спать на полу, — сказал он.

Я повернулась к нему.

— С твоим плечом?

— Нормально.

— Нет.

— Тогда ты на кровати, я в кресле.

Администратор кашлянула.

— Кресла в номере нет, только стул.

Я закрыла глаза, Дэн за моей спиной восторженно прошептал:

— Одна кровать. Классика жанра.

— Дэн, — сказал Артем, не оборачиваясь, — еще слово, и ты будешь спать на улице.

— Молчу. Но мысленно аплодирую.

Марина Павловна попыталась быть деловой:

— Вера, если вам совсем некомфортно, мы что-нибудь придумаем. Возможно, можно…

За окном громыхнуло, все посмотрели туда, молния осветила стекла.

Я ненавидела грозу с детства.

Не панически, но достаточно, чтобы внутри все сжималось от каждого раската. Особенно ночью и в незнакомом месте.

— Берем номер, — сказал Артем.

Я резко подняла глаза.

— Что?

— Ты устала. Я устал. Плечо болит. Сейчас не время для споров.

— А как же пол?

— Я не буду спать на полу.

— В кресле?

— Его нет.

— На стуле?

— Я хоккеист, не голубь.

Дэн хихикнул, Артем даже не повернулся.

— Мы взрослые люди, — сказал он уже тише. — Одна кровать нас не убьет.

— Хорошо, — сказала я. — Но между нами будет подушка.

— Хоть стена.

Номер оказался маленьким, теплым только в теории и очень старомодным, обои с бледными цветами, тяжелые шторы, одна лампа с желтым светом, шкаф, который скрипел даже от взгляда, ванная, где кран гудел как умирающий трактор.

И кровать. Большая.

Я остановилась у двери. Артем прошел внутрь, поставил сумку на пол и осмотрелся.

— Уютно.

— Это слово здесь незаконно.

— Кровать нормальная.

— Не обсуждай кровать.

— Она занимает половину номера. Ее сложно игнорировать.

— Очень постарайся.

Он повернулся ко мне.

Лицо у него было уставшее. После матча, дороги, холода и больного плеча он выглядел не как герой фальшивого романа, а как человек, которому правда нужно прилечь и желательно не на пол.

Я выдохнула.

— Ты первый в душ.

— Почему?

— Потому что потом мне нужно будет морально подготовиться к ночи на границе дипломатического конфликта.

— Я могу выйти в коридор, пока ты переодеваешься.

— Выйдешь.

— Конечно.

Я нахмурилась.

— Ты сегодня слишком послушный.

— Устал.

— Или плечо болит.

— И это тоже.

— Мазь с собой?

— Да, мама.

Он хотел что-то еще сказать, но вместо этого только снял куртку и поморщился.

Я сразу подошла.

— Стой.

— Вера…

— Не спорь.

Я помогла ему снять куртку.

Потом он сам справился с футболкой, но движение далось тяжело. Синяк на плече стал темнее, бинт чуть съехал после игры.

— Я тебя сейчас убью, — сказала я тихо.

— За что именно?

— За то, что ты играл.

— Мы выиграли.

— Садись.

Он сел на край кровати.

Я достала мазь из его сумки, развязала бинт и начала проверять плечо. Уже знакомое тело. Уже знакомая кожа под пальцами. Но теперь все было иначе.