Книга Академия Арканов, страница 131 – Элис Кова

Но что он может сказать, чтобы улучшить ситуацию? Оправдания бессмысленны.

Паника и гнев охватывают меня. Отчасти мне не хочется, чтобы меня видели с Кэйлисом в таком состоянии. Но в то же время я хочу показать Лиаму, что он больше не важен для меня. Отвратительное желание причинить ему такую же боль, какую он причинил мне, побеждает. Я тянусь к Кэйлису. Обвиваю руками его шею, притягивая ближе к себе, и накрываю его губы неожиданным и страстным поцелуем.

Кэйлис напрягается, и я дергаю его за волосы. «Не смей отстраняться», – пытаюсь сказать я, обхватывая его за талию и спускаясь к ягодицам. Но принц удивляет меня, растворяясь в движении наших губ. Он убирает пальцы с моего лица и заключает меня в объятия. Сильнее прижимает к своей груди.

Я ощущаю каждый дюйм его крепкого тела, которое видела лишь мельком. Истома, охватывающая меня при виде его, теперь вполне осязаема. Она живет во мне. Я жажду того, что заставило бы меня почувствовать себя настоящей после года холодного заточения. Несколько недель назад я и так отзывалась на любые его прикосновения, а сейчас они и вовсе ошеломляют меня. Без разрешения мой мир рушится… а вместе с ним уходит и Лиам.

Одна из картин с грохотом падает. Мольберт опрокидывается вместе с ней. Я ударяюсь спиной о стену.

Язык Кэйлиса проникает мне в рот. Он целует меня так, словно желал этого долгие, долгие годы. Я поднимаю ногу, чтобы обхватить его за бедра, и юбка задирается опасно высоко. Принц с тихим рычанием прикусывает мою нижнюю губу.

Я едва могу дышать. Он вжимается в меня бедрами, и я вздрагиваю. Твою мать. Ненавижу. Ненавижу то, насколько приятны ощущения. Как сильно хочу, чтобы ко мне прикасались снова и снова, а я об этом даже не догадывалась. Но больше всего меня раздражает то, что подобные чувства пробуждает именно Кэйлис.

Наконец он отстраняется. Открыв глаза, я вижу, что он пристально смотрит на меня сверху вниз. У нас обоих сбилось дыхание.

— Он… Лиам… – отчаянно пытаюсь я оправдаться перед Кэйлисом и перед самой собой.

— Знаю. Я тоже его видел. – Кэйлис кивает в сторону зеркала, в котором так удачно отражается входная дверь. Интересно, Кэйлис приоткрывал во время поцелуя хоть один глаз, чтобы увидеть, когда уйдет Лиам? Принц в последний раз скользит по мне взглядом, а пальцами ведет по моей щеке, шее, ключице. Останавливается лишь у лент чуть выше моей груди. Из-за тяжелого дыхания она вздымается так, что касается кончиков его пальцев, словно искушая зайти дальше. Искушая нас обоих. – Отлично сыграно. Я всегда знал, что ты опасна.

— Опаснее, чем ты думаешь, – шепчу я.

Его взгляд задерживается на мне на одно последнее, долгое мгновение, а затем Кэйлис отстраняется.

— Давай уйдем. Твои волосы растрепаны, помада размазана. – Он проводит большим пальцем по моим губам, подчеркивая свои слова. – Наша одежда сидит криво. Пускай все сплетничают о нас столько, что забудут о твоем подозрительном происхождении и о беглеце из Халазара.

Я киваю, и Кэйлис провожает меня к выходу. Мы садимся в карету, но принц больше ко мне не прикасается. Даже когда мы несколько неловко и приглушенно прощаемся по возвращении в академию. Но я еще долго ощущаю его прикосновения на теле и жар его губ на своих.