Книга Академия Арканов, страница 261 – Элис Кова

— Заходи, – произносит Твино. – Нам нужно многое обсудить, и Бристара должна принять в разговоре участие.

* * *

Присс устраивается рядом со мной; ее пушистая голова лежит у меня на бедре так же, как голова Кэйлиса лежит на столе. Принц задремал где-то между отрисовкой Шестерки и Семерки Пентаклей. Я бы встала заткнуть его чернильницу, но по кошачьему закону прикована к месту, пока Присс не сдвинется.

Несмотря на то что уже довольно поздно, я сосредоточена на работе. Кэйлису удалось создать невероятные чернила из материалов, найденных в мастерской Шута, и мое перо словно оживало, танцуя по картам. Зима все же оттаивает, уступая бразды правления весне. Пир Кубков все ближе и ближе.

И сегодня вечером я закончу работу над копиями.

Я вожу пером как одержимая. Почти год работы подходит к концу. Меня не беспокоят ни судороги в руках, ни боль в спине от постоянной сутулости.

Каждая линия должна быть правильной. Безупречной.

И к наступлению рассвета я добиваюсь своей цели. Откладываю перо и откидываюсь на спинку дивана, давая отдых голове и глазам. Я даже не поняла, что задремала, пока меня не разбудил запах горячего чая и теплых булочек с сыром и ветчиной. Прежде чем открыть глаза, я почти благодарю Джуру. Но потом быстро вспоминаю, где нахожусь.

На рабочем столе Кэйлиса уже ждет поднос. Он сам стоит напротив маленького столика, собранного им специально для меня и идеально подходящего по высоте для дивана. В какой-то момент Присс ушла, и мы остались вдвоем.

Кэйлис поднимает карты одну за другой. Я чувствую себя такой уязвимой, как будто лежу перед ним голой. После изучения последней он поворачивается ко мне.

— Ты превзошла саму себя.

— Невозможно сделать хорошие карты без хороших чернил.

Принц с легкой улыбкой протягивает мне руку.

— Давай за завтраком обсудим детали того, как мы украдем карты у моего отца буквально из-под носа.

* * *

Посылка приходит без имени, письма или хоть какого-то словечка. Я нахожу ее на кровати после дневных занятий. Черная шелковая лента скреплена серебряным кинжалом.

— Ну серьезно, сколько драматизма. – Я тяжело вздыхаю, но у меня на губах все равно появляется улыбка. Он и правда любит театральщину… Убрав кинжал, я развязываю ленту, поднимаю крышку и замираю со вздохом.

А потом раздеваюсь как никогда быстро.

Я стою перед зеркалом во всю стену, кружусь направо и налево, изучая каждую складку, и тяжелый атлас шелестит, скользя по плюшевому ковру. При слабом освещении платье кажется почти черным из-за своего насыщенного оттенка. Но когда двигаешься, становится заметен глубокий ржаво-красный цвет, похожий на кровь. Платье прекрасно дополняет мои глаза. Из-за шнуровки спереди оно облегает все мои изгибы от бедер и выше. Лиф в форме сердца поддерживает грудь. А их округлости прикрывает кружево, которое выглядит как серебряные листья, осыпавшие мой торс. Кружево тянется до самой шеи, где виднеется серебряная застежка, а затем спускается по рукам.

Я считала потрясающим последнее платье, присланное Кэйлисом. Но это настоящий шедевр.

Тихий свист отвлекает меня. В дверном проеме, прислонившись к косяку, стоит Алор. Поскольку в коридоре нет других комнат, кроме наших, у нас вошло в привычку оставлять двери приоткрытыми на случай, если мы не хотим уединения. Никто другой сюда не заходит. Я уже успела узнать, что Мечи обладают чувством такта. Еще одна причина, по которой я люблю этот факультет.