Книга Материнская плата, страница 77 – Софа Вернер

— Мы не хотели вас волновать, – Нелли пошла на мировую и обескураживающе мило улыбнулась. – Просто у Кристины заболел живот, видимо, я всё-таки с макаронами просчиталась…

— Не оправдывайся, – та отмахнулась от оправданий, как от надоедливой мухи. Криса в тон её недовольству взвыла от перенапряжения. Старуха сразу вздрогнула и очнулась. – Ладно. Оставляйте дитё тогда и возвращайтесь.

Мы с Нелли переглянулись, когда вошли в подъезд, и она тут же бросила в меня маленькую связку ключей.

— Мира, открой дверь. В шкафу наши рюкзаки и там же сахар, соль, рыбные и мясные консервы. Возьми как валюту для обмена.

Нелли дала мне приказ, как ранее делала я тысячи раз. Мною он обработался медленно, потому что ощущался неприятно, как тычок в спину.

— Мы уходим?

— Оставаться здесь нельзя.

— Мы даже не знаем, что нам угрожает… – вяло противилась я, однако послушно складывала краденое в баулы, отбирая у гостеприимных стариков самое ценное, даже мясные консервы. Мы многое брали без спроса, но впервые воровали так очевидно.

Нелли засуетилась куда быстрее меня: она всегда знала быт лучше и умела обустраивать даже кострище посреди лысого холма. Я не ревновала кастрюлю к той, кого запрограммировали управляться с любой утварью, но по-человечески раздражалась, когда она в запале выхватывала что-то у меня из-под руки.

Мы столкнулись пальцами, потянувшись к одной и той же детской куртке. Прикосновения к коже Нелли стали ощущаться по-другому, словно она вырабатывала электричество сама по себе. Пальцы кольнуло до дрожи, мысли тут же вылетели из головы. Я застыла и уставилась на её макушку, разглядывая, как каждая отдельная волосинка была припаяна к коже. Мне захотелось уткнуться в неё и вдохнуть полной грудью, потому что только дыхание позволяло вспомнить, что я жива и способна ощущать. Нелли вырвалась из моей импровизированной западни – я не успела сомкнуть оковы.

Я распрямилась и прикосновением потребовала, чтобы она взглянула на меня. Обыкновенно собранная и безэмоциональная Нелли сейчас была покорёжена тревогой. Мне, наоборот, стало спокойно – я бессонными ночами только и ждала момента, когда пчеловоды выкурят нас из этого неуютного, пусть и надёжного, улья.

— Они заберут Кристину, – она сморгнула большое количество смазки в глазах. Я восприняла это как слёзы. – Поэтому она отреагировала. В ней есть какой-то трекер. Почему в ней есть трекер, Мира?

— Я ничего не понимаю.

Нелли не дала мне и шанса отступить или избежать признаний. Я знала, что однажды нам придётся об этом поговорить, но не верила, что это станет такой необходимостью.

— Чип, Мира! – Нелли почти зашипела. Я вздрогнула, словно неправильный ответ мог стоить мне жизни. Её преданность Кристине вывела меня, я затряслась и присела, обхватив колени. Я не знала, спряталась дочь на лоджии или стояла за мной, но держать правду в себе больше не смогла.

Я бежала от неё и даже безропотно позволила миру развалиться, лишь бы эти мои давние выводы умерли под обломками и никто не мог их подтвердить или опровергнуть.

— Это был эмбрион из специальной программы по восстановлению Федерации.

Больше я ничего не смогла произнести, но Нелли дала мне пару секунд, чтобы отдышаться. Спешка душила нас обеих, но я чувствовала, что она позволила мне прожить этот момент честности от начала до конца. Как ценно было осознавать, что в бесконечном побеге нашлось место для нервного срыва. Я громко всхлипнула и продолжила: