Книга Славгород, страница 87 – Софа Вернер

Гриша крепко обхватывает Ильянину руку и притягивает ее к себе, чтобы прислониться своим лбом – к ее лбу и закрепить это немое прощение, которое не хватит сил произнести вслух. Ильяна притирается, как домашняя кошка, волосы на лбу от прикосновений путаются. Ее белая прядь падает перед Гришиным носом: пахнет – удивительно! – не удушающей фирменной смесью, а приятным… Рыкова перестает подбирать ассоциации из своего небогатого опыта. Ильяна пахнет собой – и этот запах так и закрепляется в ее голове.

Заводская столовая открывается в пять утра. В этой промышленной зоне, гордо именуемой «Завод», сконцентрировалось все, что можно отнести к производственным предприятиям. Старые гаражи-автомастерские, где ночами напролет болгаркой распиливают уже сгнившие кузова, кое-как соседствуют с недавно отстроенными, но уже разорившимися пекарнями. Посреди этого разнообразия высится трехэтажная коробка с двумя большими дымовыми трубами. Кузнечно-прессовое и химическое производства эвакуировали с Большой земли сюда давным-давно – и привлекли более выносливые силы. Аркуды и сейчас, если станок летит к чертям, хватаются за кувалды и умешивают раскаленную сталь наживую, с размахом.

Левее сносят бараки – привозная техника дремлет рядом с остатками разрушенных жилищ. Герасим говорит, что Ильянин отец будет строить на их месте какой-то торговый центр взамен изжившего себя городского рынка.

— Хотя кто сюда полезет в здравом уме, да?

Герасим вообще много рассказывает, пока они идут к этой хваленой столовой.

— Когда ты научился играть в карты на отбой? – шепотом спрашивает у Пети Гриша, чуть отклоняясь от Ильяниного курса – но руку вытягивает так, чтобы она продолжала цепляться за ее локоть. Дороги тут ужасные, в ямах, размокшие и обледеневшие в некоторых местах, и не хочется, чтобы Ильяна еще себе ноги переломала.

— В «дурака»? Да еще в детстве! – Карпов хмыкает, словно дело незначительное, но Гриша чувствует, что его распирает от гордости. Всего минуту он стесняется, а потом пускается в рассказ: – Я ему говорю: «Протокол составляем на тебя, гнида?» А он говорит: «Гражданин начальник! Не обессудь! Давай в карты – за правду?» – и мы сыграли. Раз пять, пока вы с Иллькой в кошки-собаки бегали. Все пять раз он проиграл. (Ильяна на фоне недоверчиво хмыкает – Петя забыл, что острый слух тут у всех, кроме него.) Ну а что? Он пообещал, что накормит нас всех. И порадует…

— Чем? – кисло уточняет Гриша и отпускает Ильяну, которая хочет нагнать кого-то из Стаи. Видимо, им есть что обсудить.

Такой большой компанией – все Герасимовские собаки, он сам, Ильяна и Гриша с Петей – они следовали запутанному маршруту через промышленную городскую окраину, в противоположную сторону от озера Топь. В этой местности живут те, кто вплоть до марта ночами не среагирует ни на какой шум – медведи. Некоторые хлипкие окна дрожат от размашистого храпа, в некоторых стоит тихий мрак, но почти каждую квартиру в просторных малоэтажных домах объединяет совершенно типичная для аркуд зимняя спячка. Утром они просыпаются, конечно, – но только телом, а головой почти всегда остаются в мареве сна.

— О, капитан вон там живет. – Петя намеренно сбивается с темы, указывая на далекий от себя дом. Или сразу на три – вряд ли он знает, где живет капитан на самом деле. – Да ладно, Гриш. Мы же, как эти, – добавляет он пониженным голосом, – агенты под прикрытием!