Книга Ирина Орковна, страница 37 – Вера Платонова

— Вырка, скажи ему что-нибудь уже! — заторопил ее Дом.

— Что сказать? — в ужасе зашептала ему Ирка в ответ.

— Ну что у нас, к примеру, женщина начинает уважать мужчину, если он ее одолел в яме для борьбы! Особенно, если зуб выбил! — стал подсказывать ей Хорт.

— А в Даргоне понравившуюся девушку похищают, а потом платят родителям выкуп. И всего делов! — шепнул Дом. — А потом уже ухаживают, когда той деться некуда!

— Вас не спрашивал! Не злите! — заворчал тролль. — Пусть человечка-девочка отвечает.

— У нас, конечно, — наконец-то решилась на ответ Ирка, — тоже так бывает. Что некоторые женщины любят, когда им там зуб выбьют, или денег заплатят. Таких даже, как это сказать, слишком много. И они потом жалеют об этом и плачут на всяких там шоу. Но мне кажется, твоя девочка не такая.

— А какая? — выдохнул тролль.

— Мне кажется, она хочет романтики! — сказала Ирка, а сама подумала: «Боже, что я несу? Какая романтика у скальных троллей?»

— Так, — монстр мотнул головой. — Это как сделать?

— Ну это когда ты ей много красивых слов говоришь, особенно, если стихи сам сочинил или хотя бы выучил. Романтический ужин организовал… Только не мясо! — спохватилась она вовремя, — Мясо не модно давно! Мясо — это холестерин. Ни к чему вам это. Нужно что-то более модное.

— Говори понятнее, человечка! Что на ужин модное?

Ирка опять впала в ступор.

— Живее! — пророкотал тролль.

— Роллы! Суши! — выпалила она первое, что пришло в голову.

— Что это?

— Ну это рыба такая.

— Рыба?

— Да.

— Странно. Все, я понял, человечка, — он как будто призадумался. — Время вам до заката. Сделаете мне красивые слова — стихотворения, поймаете в ручье суши, и сделаете романтический ужин вот тут. Чтобы музыка, красиво. Если ей не понравится, то мой одинокий вечер закончится… как это ты сказала, человечка? Холестерином? Понравится, так и быть. Уберу свой зад с дороги!

— Это все-таки был зад! — торжествующе провозгласил Дом.

— А пока… посплю. Утомили вы меня. Сплю я очень чутко, человечки.

Он с грохотом сложился в груду валунов, которую они увидели изначально и затих, иногда мерно подрагивая.

— Рыба? Музыка? Стихи? Серьезно? — спросил Хорт, недовольно глядя на Ирку. — А могла всего-то сказать ему, чтобы подрался со своей девочкой в яме для борьбы! И пока они дрались, мы бы прошмыгнули быстренько.

— Что-то ты махнула, правда, — уныло сказал Дом.

— Ребят, я ж не знала! — оправдалась Ирка. — Давайте хотя бы попробуем.

— Пфф, я не буду в этом участвовать, — сказал Хорт. — Я пошел назад.

— Нет, будешь, — неожиданно настойчиво даже для самой себя заявила ему Ирка. — Вы полчаса назад избрали меня своим командиром. Извольте теперь подчиняться!

— Какие будут распоряжения, командир? — Дом встал перед ней навытяжку и шаркнул ногой.

Хорт недовольно пробубнил что-то, но также подчинился.

— Идем к ближайшему ручью. Попытаемся наловить рыбы и сочинить стихотворение…

Вырка не особо умело, но очень старательно возила шваброй по полу. Грини еще не было. Повар Ильнур, который пришел готовиться к открытию бара пораньше, с нескрываемым неодобрением наблюдал, как она расплюхивает воду вокруг себя.

— Вот пропустила мусор, и вот, — показал он носком кроссовка на пропущенные ей крошки.

Вырка глянула на него с ответной неприязнью и инстинктивно замахнулась шваброй, как дубинкой, но все же сдержалась и вернула швабру в ведро. Нельзя драться: Гриня расстроится и будет ругать, и что еще хуже — нудить.