Онлайн книга «Хроники Дердейна. Трилогия»
|
Этцвейн возражал: — Наша цель не заключается во введении единомыслия. Следует упразднить только учреждения, паразитирующие на беззащитных, – нелепые теократические иерархии, крепостное право, богабездельни Одинокого Мыса, скотные дворцы Глирриса. До сих пор Аноме наказывал нарушителей законов, каковы бы ни были законы. Теперь он берет на себя отмщение и воздаяние. — Если ошейники выйдут из употребления, Аноме, естественно, придется выполнять другие функции, – сухо заметил Миаламбер. – Грядущее неисповедимо. Дайстар исчез из Гарвия, никому не сказав ни слова. Октагон Миаламбер или друидийн Дайстар? Каждый из двух мог достойно занять место Аноме, каждому не хватало того, что у другого было в избытке… Этцвейн с тоской надеялся скоро принять решение и сбросить с плеч опасное бремя власти. Роль благонамеренного диктатора набила ему оскомину. Тем временем Финнерак принялся за перетряску Дискриминатуры с неутомимой целеустремленностью ахульфа, почуявшего дичь. Привычная расслабленная манера почти дружелюбного взаимного подсиживания, не слишком отягощавшая агентов и секретарей, сменилась энергично-казарменным механизмом безличного приказно-отчетного взаимодействия. Служилые протиратели штанов, в том числе Тирубель Архенвей, мигом оказались на улице. Последовало слияние отделов и бюро. Новое Разведывательное управление стало любимым детищем Финнерака – факт, порой вызывавший у Этцвейна недобрые предчувствия. Совещаясь с Финнераком в своем кабинете, Этцвейн разглядывал его худощавую фигуру, морщинистое лицо, презрительно искривленный рот, ярко-голубые глаза – и пытался представить себе, как будут развиваться их отношения в будущем. Теперь Финнерак не носил ошейника. Власть Этцвейна распространялась на него лишь настолько, насколько Финнерак соглашался ее признавать. С легким стуком приоткрылась дверь – зашла Дашана Цандалес, толкая перед собой столик с чаем и закусками. Финнераку ее появление напомнило о неотложном деле. Он спросил: — Те, кого я вызвал, – явились? — Да, – разливая чай, коротко обронила Дашана. Она недолюбливала Финнерака и считала, что подчиняется только Этцвейну. Финнерак, пренебрегавший несущественными деталями личных симпатий и антипатий, приказал не допускавшим возражений тоном: — Проведите их в архив, в мою контору. Мы там будем через пять минут. Дашана скрылась возмущенным вихрем. Этцвейн смотрел ей вслед, печально улыбаясь, – с Финнераком трудно было иметь дело. Убеждать его в необходимости проявлять внимание к подчиненным? С таким же успехом можно было уговаривать шкаф. Этцвейн спросил: — Кого вы просили явиться? — Нештатных агентов, перечисленных в реестре. Остальных вы уже видели. Этцвейн почти забыл об Ауне Шаррахе. Нынешняя должность бывшего главного дискриминатора надежно отстраняла его от рычагов власти. Они отправились в архивную контору. Здесь их ожидали четырнадцать человек – следопыты и шпионы из неофициального списка Шарраха. Этцвейн переходил от одного к другому, пытаясь точно вспомнить черты лица, показавшегося в окне дилижанса – длинный горбатый нос, квадратный подбородок, жесткий прищур близко посаженных глаз. Перед ним стоял именно такой человек. Этцвейн обратился к нему: — Скажите, как вас зовут? — Иэн Карли. Этцвейн отпустил других агентов: |