Книга Хроники Дердейна. Трилогия, страница 185 – Джек Холбрук Вэнс

— Я с этим разберусь, – пообещал Этцвейн. – Вы получите металл в ближайшее время. Тем временем хотел бы предложить вашему вниманию задачу иного рода – пару примерно годовалых детенышей-рогушкоев, уже злобных и опасных, уже чутко реагирующих на присутствие женщин. По-моему, полезно было бы узнать, каким образом и в каких обстоятельствах они стимулируются. Другими словами, как рогушкои опознают женщин – визуально, обонятельно, телепатически? Что их возбуждает?

— Прекрасно вас понимаю – проблема первостепенной важности. Биологи займутся этим тотчас же.

Этцвейн посовещался с эстетом Бризе, заведующим перевозками, затем с Ауном Шаррахом. Донейс правильно описал происходящее: не отрицая перебоев с доставкой металла в Гарвий, оба руководителя обвиняли друг друга в некомпетентности. Этцвейн подробно изучил причины задержек и заключил, что они объяснялись главным образом неправильной очередностью распределения транспортных средств. Аун Шаррах реквизировал все имеющиеся суда, чтобы обеспечить пищевыми продуктами перенаселенные беженцами приморские кантоны.

— Благосостоянием населения пренебрегать нельзя, – сказал Этцвейн Шарраху, – но прежде всего необходимо уничтожить рогушкоев. Иначе все продукты, местные и привозные, скоро будут потреблять одни рогушкои. Следовательно, доставка металла технистам – превыше всего.

— Я немедленно изменю расписание, – сухо ответил Аун Шаррах. Его любезная непринужденность исчезла, в манерах появилась тревожная резкость: – Я делаю все, что могу – но мне не хватает опыта. Учтите, что я занимаюсь не своим делом.

— Мы все занимаемся не своим делом. Я музыкант, Миаламбер – юрист, Финнерак – каторжник, а Бризе – эстет без определенных занятий. Приходится полагаться на врожденное разнообразие способностей.

— Допустим, – кивнул Аун Шаррах. – Слышал, что вы перевернули вверх дном старую Дискриминатуру.

— Там все изменилось. Шант меняется – надеюсь, к лучшему.

Рогушкои заполонили центральный северный и северо-восточный Шант, беспрепятственно бродили почти по всему Кансуму и по большей части Марестия, часто появляясь в Пурпурных каньонах и разоряя кантон Преданий. Они пытались переплыть широкую реку Мауре, чтобы подобраться к Зеленым Утесам, но каждый раз местные ополченцы, выплывая на рыбацких лодках, забрасывали рогушкоев гранатами, начиненными декоксом. В воде рогушкои были беспомощны – людей окрыляла возможность учинить жестокую расправу над вездесущим и непобедимым противником.

Успех, однако, был иллюзорным. Рогушкоев не волновали ни собственные потери, ни ликование ополченцев. После третьей неудачной попытки переправиться вплавь рогушкои промаршировали сорок пять километров вверх по долине Мауре до Опаловой отмели, где глубина реки составляла не больше метра, и стали переходить ее вброд плотной, бесконечно тянущейся колонной. Ясно было, что они намеревались взять штурмом Зеленые Утесы и Одинокий Мыс, сокрушив сопротивление в Гальванде и Глиррисе, и таким образом зажать выжившее население в тиски между наступающим с юго-запада полчищем и рогушкоями, уже обосновавшимися в Азуме. Тем временем были бы уничтожены миллионы мужчин, миллионы женщин оказались бы в плену. Весь северный Шант превратился бы в пепелище, населенное голодными, пожирающими все живое толпами безостановочно размножающихся меднокожих тварей – катастрофа немыслимых масштабов!